– Затем, малышка, что нам пора ложиться спать.
Глава 13
Ты никогда не должен зариться на чужое,
Если не уверен, что сможешь его унести.
Джорджина не стала терять времени, глядя, как ваза пролетела мимо головы этого олуха и вдребезги разбилась о стену напротив. Она была слишком занята, подыскивая, чем бы еще в него запустить.
Ближе всего к ней оказалась подушка.
«Это не больно», – с сожалением подумала девушка, отбросив ее в сторону.
– Ты промахнулась, Джорджи. В следующий раз попробуй бросить с открытыми глазами.
Взгляд ее упал на бронзовую чашу с яблоками. Джорджина смотрела, как этот верзила приближается к ней, по-прежнему широко улыбаясь, как будто это страшно забавно – погубить ее жизнь.
Она схватила яблоко, прицелилась и метнула в него.
– Вы все погубили!
Он отступил чуть в сторону.
– Уже лучше. Но все-таки еще далековато – фута два до цели, не меньше!
Джорджина бросила в него еще одно яблоко; оно ударилось о стену с мягким шлепком. Этот болван и наглец только покачал головой.
– Вас ведь это ничуть не волнует, правда? – Девушка швырнула в него следующее яблоко. – Вас ничуть не волнует то, что вы погубили мою жизнь!
Он увернулся от яблока и захлопал в ладоши.
– Чуть-чуть не попала. Оно прямо просвистело мимо уха. Теперь, если ты сосредоточишься и прицелишься...
Она бы с удовольствием набросилась на него, закричала бы, заплакала, стала бы бить его в грудь кулачками, пока он не понял бы, что натворил. Но Джорджина стояла, не двигаясь, беспомощно глядя на него; дыхание теснило ей грудь, обуревавшие ее чувства готовы были вот-вот вырваться на поверхность; еще немного – и она не выдержит.
– И как же это я погубил твою жизнь?
Девушка посмотрела ему прямо в глаза и пару раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– У меня было назначено свидание там, у башни.
– Как, ты собиралась остаться наедине с мужчиной, Джорджи?
– Я ведь была наедине с вами.
– Ну да. – Губы его медленно раздвинулись в улыбке.
– К тому же это свидание было вполне невинным.
– У башни, в глухом углу сада, ночью.
Взгляд его говорил о том, что он все понимает, голос был слишком самоуверенный.
– Он должен был сделать мне предложение. – Она как будто оправдывалась и сама это почувствовала, а потому добавила тверже: – Он должен был жениться на мне.
Мужчина пожал плечами:
– Жениться – для меня это не проблема. По правде говоря, это наилучший выход из положения. – Он прислонился к креслу, скрестив ноги с ленивой небрежностью, что буквально вывело Джорджину из себя. – Я женюсь на тебе.
– Вот как? Я просто не знаю, как мне унять свою радость. – Он опять засмеялся. – Я хочу выйти замуж за Джона Кэбота.
При этих словах мужчина так расхохотался, что Джорджина запустила в него еще одно яблоко. Этот дьявол поймал его прямо на лету.
– А... понимаю!
Он кивнул, подняв яблоко к свету и делая вид, что рассматривает его.
– Ты влюблена в него?
– Да! – солгала Джорджина.
Мужчина медленно опустил глаза, что раздосадовало ее почти так же, как и все, что он делал, потом посмотрел на нее долгим испытующим взглядом, говорившим о том, что он ей не верит.
Джорджина слегка вздернула подбородок:
– Я безумно влюблена в него! Безумно! Я просто без ума от него! Мечтаю о нем день и ночь. Он – моя жизнь! Мое будущее. Мое... – Девушка взмахнула рукой. – У Джона Кэбота есть все, чего только можно желать от мужа.
Мужчина подбросил яблоко, словно мячик, потом обтер его о рубашку, не глядя на нее. Он откусил от него кусок и стал нахально жевать, потом проглотил. Этот верзила стоял и преспокойно ел яблоко, точно ожидал, что она бросит в него еще одно, и был уверен, что Джорджина промахнется не меньше чем на милю.
Несколько секунд прошло в напряженном молчании, потом он сказал:
– Знаешь, что я думаю, Джорджи?
– Нет, но я не сомневаюсь, что вы мне скажете.
Верзила улыбнулся:
– Может быть, и нет.
Джорджина схватила еще одно яблоко, приняв такую же небрежную позу, как он, и пытаясь смотреть на него так же беспечно, как он на нее.
– Я думаю, тебе не стоит оттягивать лиф, для того чтобы привлечь мужчину.
Джорджина не шелохнулась, пытаясь осознать, что он только что произнес и что он мог увидеть в полумраке в саду. Ей хотелось, чтобы пол у нее под ногами разверзся и земля поглотила ее.
– Вообще-то, должен признаться, вид был что надо!.. – Он многозначительно улыбнулся ей: – Да и сейчас не хуже, но я уже решил, что хочу быть с тобой, еще прежде чем ты стянула платье чуть ли не до пупка.
«Я не позволю ему вывести меня из себя, не позволю», – думала девушка, борясь с желанием дернуть за лиф, натянув его до самой шеи, которая, она чувствовала, была такой же пунцовой, как и ее лицо.
Мгновения текли. Через минуту-другую Джорджина посмотрела на яблоко; теперь уже она тянула время, прежде чем заговорить:
– Так, значит, таково ваше мнение?
Верзила скрестил на груди руки, как будто дожидаясь, пока она бросит еще одно яблоко.
– Ага. Вот именно таково мое мнение.
– Ну что ж, прекрасно. – Джорджина легонько подбросила яблоко в воздух, точно определяя его вес. Она нарочито неспешно разглядывала голову противника, потом улыбнулась ему нежнейшей улыбкой: – Думаю, теперь-то уж я попаду.
Он рассмеялся:
– Ты не сможешь попасть мне в голову, даже если я буду стоять неподвижно, как каменный идол, Джорджи. – Он снова скрестил на груди громадные руки.
В следующее мгновение яблоко попало ему точно между ног.
– Я ни словом не обмолвилась про вашу голову.
Он согнулся пополам, изрыгая ужасные проклятия. Девушка бросилась к двери.
Она как раз ухватилась за ручку, когда дверь распахнулась настежь, с грохотом ударившись о стену.
Эмилия Эмерсон стояла в проеме, закутанная в красный клетчатый плед, и угрожающе размахивала маленьким блестящим пистолетом. Она с удивлением посмотрела на Джорджину, потом перевела взгляд туда, где, скрюченный пополам, стоял детина.
– Вот! – Вытащив из-под пледа вторую руку, она протянула Джорджине толстый моток витого шнура от портьер. – Свяжи его!
Верзила распрямился и стоял, с недоумением глядя на них; потом глаза его сузились. Он больше не смеялся.
– Где Калем?
– Ваш брат? – Эми помахала пистолетом, как будто бы он задал несуразный вопрос. – Не беспокойтесь. Крови было совсем немного.
– Крови?
В его голосе звучала угроза; Эйкен шагнул вперед. Эми обеими руками подняла пистолет, направив его прямо на него.
– Не двигайтесь!
Он замер; его ставший теперь суровым взгляд скользил с пистолета на лицо девушки, потом обратно на пистолет, дуло которого было нацелено ему в грудь.
– У вашего брата совсем небольшой порез.
– Порез? Где ты могла достать нож?
Эми, нахмурившись, взглянула на него.
– У меня не было ножа. – Она посмотрела на Джорджину. – Разве я упоминала про нож?
Джорджина покачала головой.
Эми снова посмотрела на Эйкена Мак-Лаклена.
– Я ничего не говорила про нож. Мне кажется, вы пытаетесь сбить меня с толку.
– Ты сказала, у него пошла кровь из раны, – сквозь стиснутые зубы пробормотал Эйкен.
– А... так это от стаканчика из-под виски.
– Мой брат поранил себе руку стаканом из-под виски?
– Не руку, а голову.
Эйкен, похоже, был совершенно сбит с толку:
– Он поранил себе голову стаканом из-под виски?
– Совсем маленьким стаканчиком. Так, небольшой порез... – Эми раздвинула пальцы, показывая, какой был порез, и посмотрела на Джорджину: – По-вашему, какого он может быть размера?
– Примерно с полдюйма, – ответила Джорджина, потом добавила: – Вряд ли это смертельно.
– Да, верно.
Эми посмотрела на Эйкена и повторила вслед за Джорджиной:
– Вряд ли это смертельно. С ним ничего не случится. – Девушка помолчала, лицо ее было задумчивым. – А вот шишка у него на лбу и вправду великовата. Но не волнуйтесь, он как раз приходил в себя, когда я его связывала. Могу поклясться, что он в ясном уме; вид у него был такой, будто он жаждал немедленно убрать все это разбитое стекло.