Ресторан был большой. Возрастная итальянка – в одном лице официантка, метрдотель и, как выяснилось, к тому же хозяйка заведения, спросила, заказывали ли гости столик заранее и, получив отрицательный ответ, посетовала на то, что свободных мест, возможно, не будет. Придется либо часик подождать, либо приехать в другой раз. Пьер-Анджело догадался сказать хозяйке, что он знает ее мужа, так как катал его на параплане.
– Так вы тот знаменитый-пилот? Пьер-Анджело? – рестораторша в минуту сменила равнодушие на восторг и усадила посетителей за лучший столик.
В меню ресторана были только спагетти с грибами и полента. Поэтому выбор блюд для наших героев был очевиден: итальянец заказал поленту, его русская гостья спагетти с грибами. Вино было вкусным, пьемонтским, и его было вдоволь. Десерт в виде тирамису призван был загладить незатейливость локальной кухни, но и он не отличался каким-то уникальным способом приготовления.
Обратная дорога домой была чуть спокойнее для Галины – она, хотя и возвращалась практически голодная из ресторана, наконец-то выпила вина намного больше, чем тридцать граммов, и оттого ей было не так страшно.
Галя даже была готова съесть дома собачью ветчину, но втихаря, чтобы Пьер-Анджело в очередной раз не загрустил о Блюзе.
Он все равно грустил. И не находил себе места. Всю ночь Галина ворочалась и думала о том, что итальянец, наверняка, вынашивает мысль – как бы поудачнее и повыгоднее обменять ее на Блюза у Эмили. Гале было противно после спагетти с грибами, даже после вина, и тем более тирамису, после горной дороги и ее не сложившегося полета и пустой жизни, где скоро ей опять придется начинать все сначала. По крайней мере, поиски новой работы и любимого мужчины.
Утром ее разбудил радостный возглас Пьер-Анджело, который проснулся раньше и пошел на улицу с надеждой, что ему за ночь вернули Блюза. Собаки не было. Но в компостной яме он обнаружил розу. Мужчина бережно отмыл ее и положил отмокать в тазик.
– Надо же, она столько времени пролежала в компостной яме и совсем не засохла! Там было достаточно холодно и темно.
Галина равнодушно посмотрела на цветок.
– Сегодня я летать! – объявил Пьер-Анджело. – Погода отличная! Ты со мной или в город?
– Я в город! – ответила Галина. А послезавтра домой! – подбросишь до вокзала?
– Конечно! Ты уверена, что не хочешь летать! Попробовать, хотя бы один разок? – уговаривал итальянец.
– Рожденный ползать, летать не может, – сказала Галина по-русски, вспомнив строчку из школьной программы по литературе.
Она на минуту задумалась, стоит ли переводить такие важные строчки на итальянский, ведь мужчина все равно не знает, кто такой Максим Горький. Он не знает, кто такой Маугли, кто такой «Данди по прозвищу крокодил» – а ведь это все герои вроде него.
Турин и вправду был в очередной раз не интересен. Галина сходила в музей египетских мумий, а потом три с половиной часа бесцельно бродила по городу.
На следующее утро случилось долгожданное чудо – Эмили вернула Блюза – также просунула пса в дырку в заборе. Пьер-Анджело радовался как ребенок. Он целовал и обнимал собаку и готов был скормить ей всю оставшуюся ветчину. Роза отдохнула в тазике, выглядела опять свежо, и заняла свое место на обеденном столе в бутылке из-под выпитого вина.
А еще вечером в гости к Пьер-Анджело зашел старый сосед-пилот. Он недавно перенес то ли инсульт, то ли инфаркт и неуклюже передвигался с помощью одного костыля и ходунков. Сосед приоткрыл Галине еще один любопытный аспект жизненной философии пилотов:
– Я лучше бы разбился, чем умереть от рака или другой какой немощи на земле! Пилоты никогда не уходят на пенсию и не перестают летать, пока могут хотя бы едва-едва передвигаться. Вот я все прошу Пьер-Анджело поднять меня в облака по старой памяти, да там и оставить, чтоб я здесь не мучился, а он ни за что не соглашается! То же мне, друг! Вот будет он старым и немощным, не сможет уже тогда летать, вот и вспомнит, как поступил жестоко со мной… Что на земле нам, пилотам, делать то! Не умеем мы жить на земле! Только страдать!
Ну, вот, а ведь где-то в глубине души Галя надеялась, что Пьер-Анджело, достигнув пенсионного возраста, который, как говорится, уже не за горами, угомонится и перестанет летать. В этом случае, пока чисто гипотетически, они могли бы жить вместе, как нормальные люди – хоть в Москве, хоть в Турине.