– Как бы я хотела искупаться в этом термальном бассейне! Ведь помнишь, в фильме здесь сидят блаженствующие горожане. Это же очень полезно для здоровья. А почему сейчас висит табличка, что купаться запрещено… Почему?
– Всегда было запрещено! Исключения сделали только для съемок фильма. Так нужно было, – пояснил Винченцо.
– Как обидно! Такая волшебная вода без дела простаивает. Где же людям оздоравливаться?
– Здесь вокруг повсюду отели с такими же ваннами и бассейнами. Вот в этом, справа, кстати, и жил твой Янковский со своей переводчицей.
Марина увидела все, что было в фильме, но эту реальность заполняла совсем другая атмосфера. Статика из кино перестала быть занудством и преобразовалась в спокойствие и умиротворенность.
– Бесплатных термальных бань не было и нет. Кинообман… За все надо платить – сделала вывод Марина.
– Пойдем, я тебе покажу!
Они вышли на окраину Виньоне, оставив позади спа-отели. Винченцо подвел Марину к ручейку, отсвечивающий легкой ржавчиной и источающий легкий запах радона. Они неторопливо пошли вдоль ручья, который становился все шире и шире, а потом распался на множество маленьких рукавов, которые потом исчезали, падая с обрыва.
– Какая волшебная красота! Жаль, что не видно самого водопада, только слышен его звук! А храм с картинами Пьеро-делла-Франческа тоже здесь тоже неподалеку?
– Нет! Это далеко. Но мы обязательно увидим работы Пьеро-делла- Франческа, когда будем в Ареццо, – пообещал Винченцо, – там целая капелла им расписана.
Итальянец изо-всех сил старался понравиться Марине. Он спешил показать ей как можно больше разных городов и видов. Готов был везти ее куда угодно – в Перуджу, в Рим, на Сицилию. Лишь бы быть с ней рядом. Она без всякого энтузиазма согласилась на Перуджу и Ареццо. И чем больше Винченцо старался, тем отчетливее она понимала, что ей все безнадежно скучно, что прекрасные палаццо и средневековые соборы перемешиваются в ее памяти в бесформенную кучу, она не помнит, что видела в Монтепульчано, а что в Ареццо или Перудже. Все таверны одинаковы, везде похожее меню.
Они съездили на карнавал в Файяно-делла-Кьяно. Это была жалкая пародия и уменьшенная копия карнавала в Виареджио. Все вокруг было не так, как ни заставляла себя Марина радоваться тому, что ей показывают, всё было скучно, и она ничего не могла с собой поделать.
Ее просто передернуло, когда на третий вечер Винченцо перед тем, как попрощаться с ней перед сном и разойтись в разные спальни спросил:
– А можно я сегодня поцелую тебя в губы?
По-итальянски губы это labbra, и эти скрежещущие звуки, словно зубья пилы, скользнули по её позвоночнику.
– Нет! В другой раз! Я не могу, – Марина поспешила скрыться в своей спальне уже не беспокоясь, насколько на нее обидится хозяин.
Разумеется, ее слегка терзали мысли, но не сомнения, а сколько русских женщин, даже гораздо более молодых и красивых, чем она, мечтали бы оказаться сейчас на ее месте и вцепиться в этого Винченцо изо всех женских сил. А ей это абсолютно не надо. И пусть дома её никто не ждет, разве что поднадоевшая работа и новые поиски любви в ненавистном виртуальном мире.
Ей больше совсем не хочется пить просекко, которое она прежде любила. Её все раздражает, и надо просто как-то дотянуть до конца срока. Осталось всего ничего – и домой!
И опять «Прощание славянки»
Винченцо вел себя деликатно, с поцелуями больше не лез и на участие в совместных постельных сценах не претендовал. Он окружил Марину почти родительской заботой и, ошибочно продолжал верить, что растопить ее ледяное сердце поможет время и его безграничное терпение. В предпоследний вечер он даже принес в ее спальню электрообогреватель и разрешил держать его включенным всю ночь.
За день до отъезда Марины в Санкт-Петербург за домашним ужином у них состоялась любопытная беседа.
– Ты знаешь, о какой женщине я мечтаю? – Винченце закатил глаза к небу и отхлебнул глоток прохладного белого вина, – Как ты! Такой же красивой, элегантной, и еще…
– Так… Чего же тебе еще не хватает во мне? – усмехнулась Марина, предполагая, что сейчас услышит, что-нибудь про любовь и страсть.
– Мы могли бы вместе с тобой заниматься бизнесом. Ты хорошо разбираешься в недвижимости, я в дизайне. Мне нужна не просто и не столько любовница, но такая соратница, как ты.
– Я уже наработалась, и хотела бы просто жить в собственное удовольствие, – призналась себе и Винченце Марина.
– А вот и зря! Ты бы могла меня полюбить через работу! Так бывает, знаешь! Ты бы увидела меня в работе и сразу влюбилась!