— Не может быть, — прошептал он, и слова застыли в морозном воздухе, превратившись в ледяное облако, которое медленно рассеялось в ночи.
Он сделал первый неуверенный шаг на поляну, затем второй, медленно, как во сне, ощущая, как сухая трава шуршит под его тяжелыми сапогами. Связь в груди пульсировала, тянула, вела — прямо сюда, в этот проклятый круг, где не было ничего, кроме обманчивого лунного света и его собственного горького бессилия.
Торн поднял голову к черному, беззвездному небу, и его яростный рык разорвал ночную тишину, заставив содрогнуться все живое в радиусе нескольких миль. Где-то в чаще с треском сломалась толстая ветка, испуганное животное бросилось прочь, но он уже не обращал на это никакого внимания.
Она была здесь. Она ДОЛЖНА была быть здесь, но немая поляна продолжала хранить свое молчание, и только холодный ветер шевелил траву, будто насмехаясь над его бессильной яростью.
Нелли. Межмирье.
День тянулся медленно и плавно, как густой мед, стекающий с деревянной ложки. После утренней суеты и тревог, когда Клойд едва держался на ногах от чудовищного перерасхода магии, теперь в нашем убежище воцарилась странная, почти домашняя тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге.
Я перебирала засушенные травы у камина, пока он сидел за грубым деревянным столом, склонившись над разложенными картами. Его тонкие пальцы время от времени непроизвольно касались виска — видимо, голова все еще мучительно болела после вчерашнего напряжения.
— Ты точно восстановился достаточно? — осторожно спросила я, подливая ему в глиняную кружку еще ароматного чая из лесных трав.
Он поднял на меня свой усталый взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти нежное. — Достаточно, чтобы не упасть по дороге к Южному князю. Спасибо за заботу.
Я лишь молча кивнула, отвернувшись к дымящемуся котлу. Простой суп варился уже больше часа — курица, лесные коренья, немного дикого чеснока. Обычная еда, но пахло настолько вкусно, что даже Клойд, обычно абсолютно равнодушный к пище, заинтересованно посмотрел в мою сторону.
— Это хотя бы съедобно? — с легкой иронией поинтересовался он, когда я поставила перед ним дымящуюся миску.
— Вот на тебе мы это и проверим, — сказала я и не смогла сдержать легкую улыбку. Оказалось, что в Межмирье можно материализовать лишь простые продукты и травы, но все отвары и нормальную еду приходилось готовить по старинке, своими руками.
Он ел молча, погруженный в свои мысли, а я украдкой наблюдала, как причудливые тени от пламени играют на его лице, подчеркивая появившиеся за последнее время усталые морщинки у глаз.
Внезапно он отодвинул пустую миску и сделал глубокий вдох, его пальцы нервно переплелись на столе.
— Я... я больше не могу это держать в себе, — проговорил он, и его голос звучал непривычно тихо и неуверенно.
— Что случилось? — встревоженно спросила я, откладывая в сторону пучок трав.
Он потупил взгляд, рассматривая узоры на деревянной столешнице.
— Видишь ли... с тех пор как ты появилась в моей жизни...я долго не мог решиться...— он запнулся.
Комната вдруг стала очень тесной, воздух густым и тяжелым. Я видела, как напряглись его плечи, будто он ждал удара.
— Клойд... — попыталась я остановить его, но слова застряли в горле.
— Я... кажется, я полюбил тебя, — прошептал он, и слова прозвучали так, будто он сам испугался их. — Прости, если это признание не вовремя...
Я встала, отодвинув скрипящий деревянный стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он тоже поднялся, его руки беспомощно опустились вдоль тела.
— Почему ты молчишь? — в его голосе слышалась почти детская растерянность. — Потому что ты чувствуешь эту связь с ним? Я... я найду способ. Обязательно найду и ты будешь снова свободна.
Он резко шагнул за дверь, и, не оглядываясь, быстро затерялся в вечерних сумерках. Тишина, которая осталась после него, была тяжелой и гнетущей, как самая темная ночь, полная невыразимой пустоты и щемящего одиночества.
***
Я сидела у затухающего камина, когда вдруг ощутила знакомый ледяной укол в самой груди. Сердце забилось чаще и беспокойнее, пальцы сами собой вцепились в складки подола платья.
— Нет... — прошептала я, закрывая глаза. — Только не сейчас, прошу...