- То-то же! Смотри у меня! После обеда поедешь на завод за мылом и свечами. И лошадей не гнать! Знаю я твою цыганскую кровь!
- Так хочется, Лазарь Самсонович! Мостовые-то чистенькие! Как не погонять-то? – затараторил приказчик, в чёрной шевелюре которого торчали красные уши.
- Ещё раз выманишь Степана с козел – убью! Вот куплю жеребца необъезженного там и наиграешься вволю - дам твоей цыганской душе свободы.
- А Ксению Лазаревну?
- Ксения Лазаревна не жеребец! Убью! – схватил Лазарь Романа за грудки. - Сказал, убью, значит убью! Не по зубам тебе Ксения Лазаревна! Уши береги! Рро-ман!
Глава 18. Без материнской ласки
Потирая уши, Роман едва слышно огрызнулся: «Много понимаете в любви-то!» Но послушно встал за прилавок.
- Лазарь Самсонович!
- Что ещё?
- Надо бы нам упаковку для чая обновить! Вот хозяйка предложила ассорти сделать… - принижая голос, поделился идеей взлохмаченный приказчик.
Наступила пауза…
- …Упаковку, говорите? Хорошее дело. Ну ладно, вижу, не бездельничали, - пройдя на склад, откликнулся Лазарь. – Всё успели: и порядки навести, и нацеловаться! Хм… каковы! – усмехнулся хозяин и тихим голосом добавил: - Вырастил я вас, детки, по-мужски - без материнской ласки… ну да, Бог мне судья…
В нависшей тишине, казалось, слышно было, как билось сердце каждого из присутствующих. Думали о своём и Лазарь, и взрослые его дети: об упаковке загадали и Григория разозлили, повизгивания свахи витали в воздухе и признания Ромки.
- Вот сейчас закупим новое французское оборудование для завода, ух… - и Лазарь помолчал. – Изготовим пробную партию мыла для англичан, а потом подумаем об упаковке.
- Лазарь Самсонович, я поеду в Екатеринбург в Дом печати с заказом! Подберу там с художником и картинки, и надписи?
- Куда лучше, чем целоваться! – одобрил Лазарь Ксению. – Но одной никак не поехать…
- Со мной? – перескочил через прилавок неугомонный...
- А ты будешь лошадь объезжать! - рассмеялся Лазарь.
- Купите? – загорелись глаза цыгана.
- Отчего ж не купить? Вот высчитаю с тебя за разбитую посуду, зацелованную дочку… - загибал пальцы Лазарь, устрашая молодого приказчика, - разозлённого Григория - и куплю жеребца!
- Лазарь Самсонович! Я сам денег дам! На коня-то! А давайте украдём? По-цыгански, по-настоящему?!
- Эвося, куда тебя понесло! – насмешил сиделец хозяина. – Куплю в Кунгуре – выбор достойный. Да я уж и приглядел мастистого…
- Лазарь Самсонович! - запросился Ромка, - только со мной, Лазарь Самсонович, со мной выбирать будете! Я же…
- А денег добавишь! – перебил его Лазарь. - Дабы относился бережнее!
Роман подпрыгнул к высокой полке и ухватился за кораллово-красную жестянку с жёлтым орнаментом, на лицевой части которой красовались двуглавый орёл и надпись: «Жоржъ Борменъ С.Петербургъ».
Глядя, как Роман отсчитывает синенькие пятирублёвые купюры, Лазарь добавил басистым голосом:
- Да и расходов у меня намечается - ого! Вложимся, Ксения Лазаревна, в современную технику и изготовим крупную партию мыла не хуже, чем у французов, закупим чай в Китае да на рекламную упаковку потратимся. Теперь уже долго без новых шуб и бриллиантов ходить!
- На Кузнецком мосту вволю потратились-то на французские наряды, – вздохнула Ксения, - да в Париж не успела…
- Кто знает? Где вы ещё с Гришей побываете… - успокоил Лазарь. – А вот и Степан! Поедем, дочка, пообедаем!
Глава 19. Добыча для хозяина
Вместе с Григорием, по всему видно, в Кунгур вернулся и Дракон. Крылатый долго не заставил себя ждать: не успела купеческая дочь подняться в комнату, как он набросился на неё с вопросами!
- С приказчиком? Целоваться?! – разъярённо дыша оранжево-красным пламенем (всей душой переживая за хозяина), он поднялся над Ксюшей, хлопая громадными крыльями...
Хрупкая напротив него, она защищалась, прикрывая голову руками.
- Так ты встречаешь моего хозяина?! - с этими словами Дракон схватил бедняжку и унёс к Григорию.
Положив добычу рядом с хозяином, сам Дракон отправился в столовую. Надо сказать, сильные эмоции пробили аппетит, и Дракон, закинув ногу на ногу, подкреплялся со стола, за которым отобедал Григорий. Кухарки же шептались на кухне, видимо, обсуждая нашумевший приезд купца.
А тот, утомлённый долгой поездкой и последними тяжёлыми событиями, спал богатырским сном...