- Посчитал? – спросил его Лазарь. – Пойдём ещё раз посмотрим. Степан, Роман, наверное, с минуты на минуту будет, пройди в соседнее здание, проконтролируй погрузку. И пусть здесь разрежут глыбы, чтобы Роман в лавке не мучился. Тяжёлыми кусками скажи, чтобы не носили!
Пройдя мимо трёх котлов, в которых варилось мыло, Лазарь и его главный помощник на заводе прошли к отдельно стоящим бочкам с салом. Хозяин сверил их количество…
- А те, что стоят возле котла для топки, записал? Пойдём и туда, - и Лазарь бодрой походкой направился дальше, пройдя бочки с солью. – Всё? А на складе?
- Со склада, Лазарь Самсонович, всё сюда вынесли, - сказал управляющий, показывая рукой на цех.
- Отлично! Посмотрим, что там у нас…- и они подошли к конусообразным котлам. – Сколько ещё?
- Часов шесть, Лазарь Самсонович.
Лазарь заглянул в смотровое окошко.
- Я в кабинет. У кого что ко мне есть?
- Лазарь Самсонович, я к Вам, - сделал шаг вперёд один из рабочих.
- Пойдём!
Не будем углубляться в подробности того, что купец дал денег рабочему на оградку его умершего свёкра, подписал счета на оплату сала; просматривая в очередной раз каталоги с импортным оборудованием, заметил в окне несущуюся телегу приказчика. Роман даже на территории завода не сбавлял скорости, чёрная его шевелюра развевалась, а рука то и дело хлестала лошадь. Лазарь не выдержал и легко побежал вниз по металлической лестнице...
Ромка, со скоростью кузнечика соскочив с телеги и разогнавшись было бежать в формовой цех, всё же оказался пойманным за воротник простой одежды. Купец молча приподнял его одной рукой, а вторую поднёс кулаком к носу. Захлопав длинными чёрными ресницами, приказчик развёл руками и, пробуксовав на весу, вновь пустился в цех.
Оставшись наедине, купец оглянулся вокруг себя: бодрой крепкой статью стояли построенные из красного кирпича здания стеариново-мыловаренного завода, возможно, сделанные на века. Над многочисленными окнами производственного цеха выразительной рельефной кладкой красовались узоры в два цвета кирпича.
В небольшом саду перед фасадом зданий можно было посидеть под кронами искусственно насаженных деревьев. Здесь же гулял прикормленный заводской кот. Чуть поодаль стоял жилой корпус для рабочих с пристроенной к нему кухней. Иногда здесь обедал и сам хозяин, чтобы не тратить время на дорогу в особняк.
Сегодня Лазарь и Степан повернули домой на закате, когда вечерняя прохлада уже давала о себе знать. Лошади шли тихой поступью...
А жизнь во дворе кипела! Не успев сойти с повозки, в сумерках хозяин разглядел бегающую за петухом горничную!
- Стой, окаянный! Что мне с тобой делать!
- Арина, Петруша ожил? – радостно провозгласил Лазарь. – Так, а зачем ты его гоняешь? Что за спорт такой, Арина?!
- Так он же вроде как умер. У меня на него уже и планы были…
- Брось тебе говорю!
- Лазарь Самсонович! Я ведь уже и лапши накатала! А он взял и ожил!
- Отлично!
- Лазарь Самсонович! - не унималась Арина, всё ещё преследуя петуха, - как же мы будем без первого?
- Да что нам, есть нечего? Оставь Петрушу в покое! Да он охранник лучше волкодава, - заступился хозяин.
Надо сказать, хоть петух и оклемался, но вид пострадавшей птицы у него был. А именно, гребень его, до того времени стоявший высоко над головой, теперь висел набок и иной раз прикрывал глаз. И у бедного Петруши появилась привычка кивать головой назад, чтобы хоть на время убрать гребешок с поля зрения. В остальном он не пострадал, и, скорее всего, остался в прежнем боевом духе.
Увидев, что петух «кивает», Лазарь приказал Арине и Степану решить проблему. Не мучиться же бедной птице... Прислуга переглянулась, но пока видно было, что готового решения у них нет.
За ужином Лазарь, смеясь, поднял стопочку крепкой наливки:
- За Петрушу!
Глава 23. На следующий вечер
Вот уже и к встрече дорогого гостя всё готово: в доме Чулошниковых пахнет пирогами, на большом столе на цветастой скатерти красуется пышущий самовар, обставленный приготовленными заботливой Ариной кушаньями.
Григорий вошёл, широко распахнув дверь: на пороге встал красивый молодой купец, одетый по последней французской моде. Видно, собирался…
- Отведайте с нами чаю, Григорий! – Лазарь подал руку гостю и пригласил пройти.