- Врёшь! – раскрасневшийся купец схватил Ромку за воротник. – Кому ты врёшь!
Приказчик почесал затылок и умолк.
- Тьфу, - хозяин махнул сложенной в руке плёткой и вышел, колокольчики с размаху стукнулись о дверь.
- Дворянина за грудки! Не позволю! – кричал Ромка ему вслед, но, слава богу, звонкие колокольчики не позволили расслышать угрозы.
Степан пожалел Ромку - и сегодня же починил телегу, и сиделец ещё средь бела дня отправился за товаром. Всю дорогу, восседая на телеге со скрипучим колесом, Роман представлял себя благородной масти. Для Ромки это как маститый скакун. Он видел лошадей для работы - с широкой осанкой и тяжёлой походкой, а какие лёгкие - для скачек, а вот на показ для красоты – игривые грациозные...
Фортуна второй раз повернулась к нему, но! Роман и представить не мог, как это - жить по-дворянски. Его существо знало лишь два дела – выступать перед народом и работать приказчиком. Первое он напрочь отмёл – положение сидельца не позволяло! А кроме, как торговать в лавке, закупать товар и вести нехитрую бухгалтерию – Роман и представить ничего не умел.
«Стой! - закричал Ромка! – Вот те раз! Так фальсифиц… мне брат что ли? - От крика лошадь остановилась. - Да я не тебе, н-но-о-о!… дела-с…» Роман задумался. Проезжая по городским площадям да рынкам, мимо церквей и соборов, перед ним колесом пробежало его детство: худая и красивая мать, потом медведь, копейки, голод и холод. А на другой половине колеса крутилось имение Искандера, беспечное детство дворянского сына и богатая юность. Роману стало жалко себя. Он видел босого мальчишку, и по щекам текли щедрые слёзы. В то же время подросток Искандер ходил в модной одежде - в белых блузах и штанах из дорогой ткани.
«Но его отец – это и мой… отец», - Роман вдруг почувствовал, что он нужен кому-то, что он тоже сын! И у него были и отец, и мать. И он вовсе не обделённый сирота, а счастливейший человек в этом мире! Ромка быстрой рукой расстегнул рубашку и схватился за амулет, он подносил его к губам, целовал… и только сегодня через много лет оценил подарок судьбы: «Это отец!»
Глава 38. Ревнивая Ксюша
«Mon amour… Grigori… je veux te voir…»* - глаза Ксюши впивались в слова. «Что это? Он встречался там с парижанкой? Я проехала триста вёрст, чтобы узнать об этом!»
- Вы готовы, Ксения Лазаревна?
Но Ксюша уже полчаса сидела на кровати и не могла шелохнуться. Всё её замужество лопнуло, как мыльный пузырь! Он притворялся верным, он говорил о любви! А его слова не стоят и копейки! Искандер уж хоть не лгал!
- Да что с Вами, Ксюша? Вам не нравятся Ваши наряды?
- Возьмите! Лежала утром на полу под Вашим костюмом, - и Ксюша отвернулась к гостиничному шкафу, чтобы Гриша не видел несдержанных слёз, сквозь которые она не различала платьев. Она протянула руку, в безразличии взяв первое попавшееся…
Сквозь тонкую ширму виднелся силуэт девушки, и Григорий, поняв, что она пытается справиться с застёжкой, заглянул помочь. Ксюша, увидев эту нежную кошачью рожу, замахнулась, но не успела вдарить пощёчину. Мягкими лапами он обхватил её плечи и стал снимать ей лиф с груди.
- Вы не смеете, теперь… нет!
- Вы моя! Только моя! – Гриша шлёпнулся на колени и, задрав подол, прижался губами к Ксюшиной влаге.
- Нет! Нет! Нет!
- Но Вам же хорошо… - и Григорий давил языком, и двигал пальчиком там внутри, и Ксюша против своей воли стонала, сводила бёдра, руками упираясь в жёсткую шевелюру Гриши…
Всё это продолжалось недолго…
- Вот так мы будем решать конфликты… - кареглазый брюнет смотрел прямо в глаза. – Это не моё письмо! Одевайтесь!
- Вы! Я не выйду за Вас замуж! – и Ксюша, полуобнажённая, упала на кровать, уткнувшись лицом в согнутые руки.
- Голуба моя, - прилёг Гриша сзади на неё всем телом, - мы сейчас продолжим, и тогда Вы уже точно выйдете за меня. – Григорий ухмыльнулся и пару раз двинул мощными бёдрами по её попе.
- Вы спали с француженками! – она наконец-то подняла зарёванное лицо.
- Я не то, что с француженками, я ещё даже с Вами не спал! – и Гриша собрал в кулак длинные шелковистые волосы Ксении и натянул на себя. Раздался так любимый Ксюшей рык. Она вытянулась всем телом в струнку, сомкнув возбуждённые бёдра, по телу промчалась дрожь. – А вот так мы будем заниматься, когда Вы выйдете за меня... жёнушка, и во все места буду…
Ксюша почувствовала, как сильная рука задрала ей нательную сорочку, и упругая плоть задвигалась по её маленькой, но округлой попе. Косы по-прежнему были натянуты - Гриша сопел, рычал, мял её зад, иногда опуская пальцы во влажность и размазывая её по телу, и тогда он скользил всё быстрее…