- Новость есть!
- И опять плохая! - не сдержал гнева Лазарь.
- Знаете что, Лазарь Самсонович?! Только без обид: вот я Вам всю правду скажу! - и гостья подбоченилась в ожидании одобрения.
- Где она, правда-то? Нет её - нигде, нет!
- Есть, - сваха возвела пальчик вверх. - В том и правда, что человек по большей части сам себе враг!
- И что я не так сделал?
- А надо было выдавать дочь замуж за жениха, которого я вам рекомендовала. Но теперь уже поздно! - сваха попыталась обиженно надуть тонкие губы, но от этого её нижняя губа оттопырилась, и сваха стала похожа уже больше на уточку, чем на лису, чем только рассмешила Лазаря.
- Конечно, поздно: оплошал малость Ваш жених. У меня приказчик благороднее будет.
Тут Лазарь вспомнил, что Ромка кровь от крови сводный брат Искандера и, конечно, потомственный дворянин. И прикусил губу, чтобы ненароком не открыть тайны.
Но сваха шёпотом на ухо Лазаря уже ведала свою тайну:
- Я видела её! Новую жену дворянина...
Лазарь и впрямь обомлел - так и остался сидеть с приоткрытым ртом: вот сваха! Всем свахам...
- А пройдёмте-ка в дом, Авдотья Никитична! - поспешил хозяин взять тоненькую гостью под локоток: уж и он - купец-промышленник - не чужд человеческого, отчего ж не полюбопытствовать новости. - Ну, скажем, не новая жена, а невеста.
- Ну да, да, Лазарь Самсонович, оговорилась малость. Но будет женой, - и Авдотья Никитична настойчиво подняла пальчик.
Глава 71. Маруся беременна
Едва взошло солнце, Маруся встала перед зеркалом в чём родилась: она оценила белоснежную кожу, к которой никак не хотел прилипать загар, тонкую по отношению к бёдрам талию, высокие ноги, и будучи пышнотелой - не проступали у неё даже ключицы - сравнила себя со светлым и пушистым облачком. И еще разок углядела, что груди последнее время налились, а живот снизу несколько округлился, в чём Маруся боялась себе признаться, а теперь - когда беременность стала для неё очевидна - решила отправиться в Кунгур. К тому самому отцу ребёнка! Который, кстати! должен был вернуться и увезти её в Екатеринбург.
Маруся, совершенно спокойная, но полная решимости обнаружить произошедшее Искандеру, пыталась влезть в одно из двух платьев. Поняв, что ей это не удастся, она накрыла фигуру поверх так и несошедшегося наряда лёгкой полушерстяной шалью, украшенной полевыми цветами по углам и мелкими ягодками в середине, и смело выдвинулась вперёд - в Кунгур.
Искандер всецело занимался продажей дома, прощаться с которым он не хотел, но считал необходимым. Поэтому, избегая душевных мук, он не входил в спальни и залы, не глядел в глаза Феломене и извозчику.
Измученный, он молчал, и прислуга не лезла к нему в душу. Лишь старая служанка всё чаще стала наведываться к живущему во флигеле извозчику, и вдвоём они молча смотрели вслед хозяину.
Приходить домой Искандеру вовсе не хотелось: казалось, что окна поместья укоризненно глядят в самую глубину хозяйской души, выворачивая всю его совесть наизнанку; а то слышался его собственный детский голос и отклики родителей да Феломены или смех частых в былое время гостей, их игры и пирушки с танцами и байками; а то и тихие семейные вечера скоблили душу картинами воспоминаний. Все тело выкручивала память, глаза разъедала острая влажность и сил не оставалось смотреть, как посторонние люди разглядывают родовое поместье, где каждое деревце - целая жизнь...
Вот в таком удрученном состоянии и должна была беременная Маруся застать Искандера. Но...
Феломена резко открыла калитку, когда девушка опрятной наружности пыталась что-то разглядеть сквозь щёлки.
- Снова покупатели? - недобро фыркнула горничная с мыслью прогнать любопытствующую.
- Я ничего не покупаю. Я к хозяину!
- Знаю я, все только и хотят подешёвке урвать. Ух, не отдам! - старуха потеряла разум на фоне переживаний, нахлынувших из-за милых сердцу воспоминаний прошлого и пугающей неизвестности предстоящего. Но, увидев, что незваная гостья не проявляет интереса к поместью, горничная, наклонив голову набок, полюбопытствовала:
- А что пришли?
- Так вот... - замешкалась Маруся, но всё же неуверенно распахнула шаль, длинные кисти которой обрамили приятные округлости девичьего стана.
- Тааа...ак, а ну-ка, проходите, голуба моя. И всё мне подробно расскажите!
- Мне нужно поговорить с Искандером! - упрямилась девушка.
- Вот мы с Вами его и подождём. Попьём чайку, покушаем, - ласково заговорив с Марусей, Феломена вдруг почувствовала надежду переломить ситуацию в судьбе родного дома.