А Гриша злился на поезд, который, казалось, стоял дольше обычного. Он с болью смотрел на часы: стрелки их трагично неслись, маховик их запущен... а поезд, поезд издевался над Гришиными чувствами.
"Если ты сейчас не тронешься - она выйдет замуж не за меня!" И вагоны лениво начинали постукивать, словно давая понять Григорию, что они не очень-то его и боятся. А купец без устали привставал, выглядывая в окно, но чем более он метался, тем поезд ехал медленнее и медленнее...
Иногда депрессивные мысли накрывали Гришу, и бедного его спасали только мечты - мечты о свадьбе с Ксюшей. Облокотившись о стол, он почти засыпал и сквозь тревожную дремоту всё же видел себя женихом...
Григорий мчал на перекладных, бросая деньги и вытрясая души из ямщиков, будто они виновны в судьбе любви.
И вот последний кучер гнал лошадей не жалея, - барин заплатил тройную цену. Возбуждённый Григорий почти не ведал, что творил.
Глава 88. Успел
Гакс стоял перед церковью как школяр. Тёмно-серый, почти чёрный, фрак показывал его стройную ещё не раздавшуюся во взрослую кость фигуру. Весь он был молод и свеж и оттого беззащитно наивен. В зрачках его бегали озорные чёртики, и он не столько мечтал о сладострастиях мужниных привилегий, сколько его сердце волновало само присутствие в жизни красивой и образованной женщины. Семейную жизнь он видел в обоюдных интересах, совместных путешествиях, и, вообще, его захлёстывали эмоции от самой жизни - увлекательной во всех проявлениях. Молодость!
Краски задора окрыляли Эдуарда в день женитьбы. По всему видно, жизнерадостный Гакс - правильный и достойный выбор для купеческой дочери, а заматерев, в хорошем смысле слов, он станет и отличнейшим мужем. Нужно лишь немного подождать...
Ромка с утра пораньше ещё издали увидел немаленький кулак Арины и понял, что на невесту, как бы роскошна она ни была, смотреть запрещается: это чревато отсутствием тех сладких ночей, что последнее время происходили между ним и горничной, и на которые хозяин закрывал глаза. Суровый взгляд Арины сдерживал не только любование невестой, но и меланхоличные слёзы приказчика, что, в общем-то, и к лучшему.
Лазарь, выпив с утра пораньше крепкой наливочки, хотел только, чтобы свадьба быстрее закончилась, и он не выдал сжимающих горло слёз. Для снятия сего настроения была приглашена Анна Сергеевна, изрядно отвлекающая Лазаря от мученических воспоминаний матери Ксении и думках о счастье дочери: "За того ли человека я её выдаю, ведь не любит, вижу, что не любит!"
Колокольный гул отдавал в сердце Лазаря яркими воспоминаниями молодости, выкручивающими душу: не помогало тут даже присутствие эффектной Анны Сергеевны.
И вдруг купец представил свадьбу дочери с Григорием, и как-то на душе полегчало. "Неужто мы делаем ошибку... где же он, этот Гришка! - ненароком подумал безрадостный отец. Вдруг в толпе мелькнула осанка Григория! - Мерещится? - Лазарь зажмурил глаза. - Крепкая, видать, наливочка!"
Ксения плыла к церкви в молочно-белом атласном платье с вышитыми розами, закутанная нежнейшей фатой. Лёгкое прекрасное белое пятно продвигалось всё ближе и ближе к счастливому Гаксу.
И вот уже новобрачные ступали по лепесткам роз...
Но не успел священник произнести певучим голосом: "Слава тебе, Боже наш...", как нежданно для гостей к ступеням церкви подошёл Григорий.
Волосы его торчали, жёсткими прядями обрамляя скуластое лицо; из кармана дорожного костюма, расстёгнутого и измятого, выпали часы на золотой цепочке; туфли перепачканы. Но лёгкая небрежность не лишила купца французской щёгольности.
Встав вровень со священником, он упёрся взглядом в Ксюшу, взглядом, который выдал всё: и любовь, и злость, и ревность...
"Господь есть любовь..."
Выпавшая из Ксюшиных рук церковная свеча запрыгала по ступеням - теперь невеста уж не слышала слов молитвы: увидев Григория, несчастная потеряла сознание...
Глава 89. Синеглазый мальчишка Гакс
- Вы меня любите, Эдуард? - утро Ксении началось с объяснений с женихом. Она лежала в кровати, а Гакс, так и хочется сказать, бедный Гакс, стоял на коленях подле и смотрел заворожённо на ту, которая накануне не стала его женой.
- А как же, Ксюша, люблю, - и Эдя наклонился к руке с поцелуем, облокотившись о кровать.