– Тонька, может посидим немного – тяжелая ты. Давай вон на то поваленное дерево!
Марина направилась к дереву на краю полянки, пытаясь одной рукой снять со своего плеча рыжую красотку. Внезапно Тонька истошно замяукала и выпустила в девушку свои когти. Стало больно даже через ветровку!
– Что ж ты делаешь, зараза, пусти!
В попытке снять с себя внезапно обезумевшее животное, Марина оступилась, запнулась о лежавшую на земле сломанную ветку и головой вперед кувырком влетела в колючий кустарник.
Последнее, что она расслышала, это дикий вопль:
– Да, мя-я-яу же, ей богу!
***
То, что произошло потом, Марине приходилось пересказывать много раз, поэтому никто лучше ее не сможет передать эту невероятную историю.
Феноменальная история Марины Бабиной.
Пробуждение было странным, но до чего же приятным! Такие ароматы лесные: и травкой благоухало, и ягодкой какой-то, повеяло свежим мышиным следом. Мр-р, догоню сейчас серую!
Я приоткрыла глаза, чтобы не спугнуть аппетитную жертву… и чуть не отпрянула в сторону. Рядом лежала гора из одежды, а на ней наклейка: «Стройотряд – Уфимский нефтяной институт». На ветровке мамы была такая же надпись.
Дальше было вообще странно… похоже на волосы… человеческие волосы… Неужели человек? Человек-гора, точнее, огромный человек в синих джинсах и брезентовой куртке. Какого же роста это чудо природы, если я чувствовала себя пигмеем рядом с ним? Любопытненько, мр-р.
– Оклемалась что ли, сеструха болезная Антонина? Обнимемся? – услышала я сзади.
За моей спиной сидела занятная парочка: черный кот и черный ворон. Причем, тоже огромные – с меня или даже больше ростом.
– Мяу, а кто говорил сейчас?
– Я это, непутевая. Брат твой Трактор. Говорил же, не суйся в портал. Бабуля в отъезде, кто сейчас выручать тебя будет?
– Какой брат? Какой трактор? Кто со мной разговаривает? – переспросила я.
– Не поняла что ли? Посмотри на себя, дуреха!
Почему-то мне было не по себе, поэтому я даже не отреагировала на наглое заявление. Но если кто-то настаивает, то почему не посмотреть на себя. Лапки как лапки – рыженькие. Коготочки наточенные. Хвостик бодренький. Все в порядке… Что-о? Лапки? Хвостик? Что случилось?
– Не надо истерик, сеструха. Да не сеструха, а не знаю уже, кто сейчас. И не ори, как оглашенная.
Я совершенно точно видела, это черный кот говорил! Несмотря на то, что он зверь и по определению говорить не может!
Резонный вопрос возник: а я кто со своими лапками и хвостиком? Я тоже… зверь? Домашнее животное, то есть. Что случилось?
Паника накрывала.
– Говори, котяра страшная Что случилось? Мя-яу. Всех сейчас порву!
– Ты слышишь, Гвидон. Как она меня – котяра страшная! С младых когтей обзывается. Разве я страшный? Я харизмяутичный! Ух, злыдня!
– Тр-рактор-р, др-ружище. Девушка не совсем в себе. Давай я ей все р-расскажу. Детка, скр-ражи, а кто р-рядом лежит?
Как раз в это время кучка одежды рядом застонала и зашевелилась. Медленно, неуверенно сформировалась фигурка девушки в брезентовой куртке. Фигурка повернулась в нашу сторону и… мя-яу!
Я не верила своим глазам – это я? Моя одежда, мои совсем недавно покрашенные в модный цвет волосы, мои карие глаза, мои губы. Ну, точно я! Мя-яу!
– Кто-нибудь объясните, что произошло! Только объясните быстрее, иначе узнаете, что такое истерика!
В это время фигура девушки что-то сообразила, потом упала на четвереньки и попыталась куда-то удрать. Все движения были скомканные, неуверенные, как будто человек только учился ходить.
– Кр-ра! Еще одна пр-робудилась. Да, Тр-рактор-р, твой диагноз подтвер-рждаю. Точно поменялись телами! Стой, куда ж ты р-рванула, дур-решка! Сиди смир-рно.
Ворон подлетел к ковыляющей тушке девушки (к моему телу!) и смазал ей по щеке крылом, как пощечину сделал. Фигура остановила свой хаотичный бег, рухнула на землю и свернулась клубочком.
– Угомонитесь, дур-рищи. Сейчас все р-расскажу! Возможно, в пор-ртале вы поменялись своими телами. Сейчас у мохнатой Антонины аур-ра неизвестной мне девушки, а у девушки – не знаю, как вас звать-величать – тор-рчат хвостик и ушки на макушке. Вот такой кар-рамболь пр-роизошел. Или не чувствуете ничего? И кто вы, девушка, кр-ра?