Но это же волчица! Почему она так себя ведет, ведь должна была напасть и загрызть? Бедный пес твердо знал, что у него не было никаких шансов победить в сражении с лесным зверем. Также твердо он знал, что принимает эту игру, и готов идти за волчицей туда, куда она захочет!
Пропав однажды из виду, волчица появилась с задушенным зайцем в пасти. Дикий и домашний звери поели бок о бок. Потом попили из ключа с ледяной водой. Потом поели какую-то ягоду, которую Шейн никогда раньше не видел. Он ел незнакомую ягоду, даже не задумываясь, что она для него может быть отравой. Его подруга ела – значит, он тоже будет.
***
Спали Шейн и волчица в глубокой яме, которая образовалась в результате падения старого дерева. Получилась небольшая пещерка с крышей из причудливо переплетенных корней. Яма была глубокая, но небольшая. Получилось вполне уютное убежище.
Домашний и лесной звери не расставались уже второй день. Днем бежали по знакомому только волчице маршруту, попутно ловили зазевавшуюся дичь, неспешно насыщались, а в самый зной отдыхали где-нибудь в тени.
Шейн забыл о своих проблемах и уже не думал об отце и его разведчиках. Все мысли сосредоточились на ежедневных немудрящих звериных делах и его спутнице. Если бы сейчас его спросили, хочет ли он вернуться в человеческое обличье, он бы точно крепко задумался и не факт, что согласился бы. Он нашел свою самку и больше ничего не хотел.
Сквозь сон пес слышал привычные звуки просыпающегося леса. Рядом шевельнулась волчица, значит, пора просыпаться.
Шейн открыл глаза и от неожиданности подпрыгнул. Потревоженная волчица резко вскочила, приняла защитную стойку, но тут же расслабилась, увидев незваного посетителя.
На краю их ямы сидел чурбачок. Его ножки-веточки нетерпеливо постукивали о стенку ямы, и земля тонкой струйкой осыпалась на дно. Волчица широко зевнула и снова улеглась, закрыв глаза.
Шейн в недоумении разглядывал странного незнакомца. Видимо, он не опасен, раз подруга так отреагировала. Но все же он показался очень странным субъектом. Что от него ждать?
Чурбачок зашелестел тоненькими ручками-веточками, волчица рыкнула. Чурбачок спрыгнул в яму. Шейн лапой отбросил нахала подальше от подруги. Чурбачок недовольно встал и зашелестел очень настойчиво. Волчица отвернулась. Незнакомец обежал лежащую волчицу, встал рядом с ее мордой и что-то энергично зашуршал. Волчица вновь отвернулась, но настойчивый незнакомец повторил попытку.
Шейн был готов отдать хвост на отсечение – они общались. Чурбан что-то говорил своим шуршанием, а волчица все понимала, но отказывалась реагировать нужным чурбачку образом. Тряхнув последний раз своими веточками перед волчицей, странный незнакомец полез наверх по осыпающимся стенкам пещеры. Пару раз он, не сумев удержаться, скатился вниз.
Раздраженный непонятным визитом Шейн наподдал пришельцу лапой, и того вынесло на поверхность. Вместо благодарности за помощь пес получил недовольный шелест сверху, и вниз скатилось несколько камешков. Пес рыкнул, но тут же отвернулся к своей подруге.
Волчица смотрела на него печальными глазами и вздыхала. Она явно получила какое-то сообщение. Не стал бы какой-то простой чурбан размахивать своими ветками перед ней просто так!
Немного полежав, волчица подскочила, потянулась и выпрыгнула из ямы, Шейн последовал за ней. Начинался новый день и нужно было добыть мясо.
Вроде все как обычно. Но что-то изменилось.
***
К вечеру пес и волчица вышли на полянку, на которой стоял хороший бревенчатый дом. Из дверей выглянуло странное лохматое существо и скрылось в доме.
Шейн озирался по сторонам, не понимая, что они тут делают. Его подруга, нервно порыкивая, покрутилась по двору и пошла к дому. На крыльце она остановилась, повернулась к псу и фыркнула, явно запрещая ему следовать за собой.
Шейн улегся под кустом и застыл, не сводя глаз с дома. Минут через двадцать из дверей показался здоровенный мужчина и махнул ему рукой. Идти или не идти – вопрос не стоял. Подруга там – значит, надо идти.
В горнице на лавке сидел тот самый мужик. Пес недоверчиво осматривал его одежду в старославянском стиле, как рисуют в книжках на Отоне: белая свободная рубаха, подпоясанная широким кушаком, простые штаны, лапти. Борода мужчины доходила почти до пояса, лохматые густые волосы спускались на плечи.
– Ну, милок, кто ты и откуда? Вижу, явно человек. Что, совсем не разговариваешь?