Может, лучше к некросам пойти? Хм... не выйдет – они меня анонимным курьером назад отправят, чтобы я им свою невезучесть не передала.
И Сегий вроде как пока не знает о моем даре и... Он даже не в курсе, что ожидался мужчина! Или в курсе, но ему по барабану? А если в курсе, то почему сказал, что Ведающие не ошибаются? А если... Тьфу! Продолжая в этом же духе у меня этих «если» наберётся около тысячи!
От досады топнула ногой и... чудо-чудное-диво-дивное, ни во что не провалилась и даже ногу её подвернула. Чудесаааа...
Глава 4.2
Второй и третий день начинались абсолютно одинаково: ранний подъем, бег, завтрак, а потом - тренировки до обеда, после которых я обычно уходила в медпункт на экстренное лечение шишек и ссадин, дезинфекцию порезов и вправление различных вывихов. Олуа – местный псевдо-эквивалент Леви – слабый лекарь, пока только учится, а девчонки на полигоне – его подопытный материал, старательно мазал мне ранки вонючей мазью и сам по себе был слишком бледным. Невыразительным. Блеклым настолько, что я затруднялась вспомнить его черты лица даже спустя несколько минут после того, как покидала медпункт.
Тренировка на мечах в этот раз прошла без меня. То есть, я там присутствовала только номинально: сидела в тенечке и пестовала шишак на лбу. Шишку я определённо накаркала, слишком сильно радуясь своим мелким успехам, а на полигоне первым же неловким движением сама себе её и набила.
Юные курсантки меня презирали, Селия ненавидела, Сегий делал вид, что ничего этого не замечает...
Вот и сейчас, девушки делали выпады, имитировали бой специальными палками, словно мечами, и вообще воспроизводили слишком технические для меня вещи.
Я тоже так смогу. Когда-нибудь.
Интересно, если молиться их богам, то они пошлют на меня свою благодать? Допустим, бог Равновесия отсыпет спокойствия и приструнит мой дар. Следуя логике, у богини Хаоса нужно просить умения драться? Ну, как бы хаос – это же война и драка, кровь и страдания... Желательно не мои.
Может, дайонцы ошибаются, молясь только одному богу и почитая только его одного? Может, чтобы пришло реальное равновесие, нужно уважать обоих божеств? И тогда они сами разберутся в своих божественных делах и приструнят фанатиков с обеих сторон?
Ааааааа! Черт! Не хватало только влезать в их теологические дебри!
День неумолимо подходил к концу, солнце... пусть будет солнце, зачем изобретать в очередной раз велосипед? Так вот, солнце неумолимо склонялось к горизонту, а я обогатилась ещё двумя синяками и одним жутко болючим и воспаленным порезом на предплечье, парочкой нелицеприятных высказываний будущих палладинок, и следящим за мной задумчивым взглядом Сегия.
Порез мне обрабатывал тоже он – Олуа-то нет, еще утром умотал в Залесье. И дока тоже нет… хотя доверие мое он потерял в тот самый день, когда меня доставил на полигон.
– Леви-Леви-Леви… – проговорила я сквозь зубы, размышляя о дикой странности моей судьбы, повторяя еле слышно имя дока, словно это действие могло бы дать мне ответ на извечные вопросы, как, например, как быть и что дальше делать. Вопросы, как уже говорилось, давние, как все миры (и тот из которого прибыла сюда я, и этот странный Дайон) вместе взятые. Наверное, подобным ломали головы и еще не до конца развитые мозгами неандертальцы, или даже стадо велоцирапторов, когда не могли решить, за которым из бронтозавров спешить – постарше и пожирней, или помоложе да поглупей?
Хотелось домой. Принять душ, а не аналог русской бани. Завалиться на свой ортопедический матрас, а не на тонкую перину. О господи, хорошо, что еще на перину, а не, как в читаемых мной мифах и легендах о бытие наших предков, на соломенный мешок или грубое покрывало на лавке! Хотелось выпить нормального кофе, или, на худой конец, чая с бергамотом. Хотелось нанести на синяки специальную мазь, а не приложить подобие подорожника или вонючую субстанцию; крем питательный на лицо, а не простое мыло. Мылу, кстати, стоит отдать отдельный параграф в размышлениях, поскольку оно было супер натуральным, без странных добавок и состояло из двух-трех ингредиентов… Может и больше, но я не спец и подобными вопросами никогда не интересовалась. В общем, мыло у них крутое... если бы не навязчивое, болезненное, непереносимое желание вернуться в родные пенаты. А ещё лучше – к маме под крылышко, чтобы обняла, поцеловала, приласкала и заверила, что всё будет хорошо, что никто не сможет меня обидеть, или отругать… кроме самой мамы, конечно же. В общем, я была в самом подавленном состоянии, готовая окунуться в пучину самобичевания и отчаяния.
– Алина! Алиииинааааа! – вопанул кто-то в стороне, и мне пришлось сжаться ещё сильней, чтобы редкие ветки куста (ради разнообразия – без колючек) смогли полностью скрыть меня. Постоянно казалось, что моё лицо, словно светофором, сияет фингалом на лбу на все окрестности, а руки-ноги выглядывают из-под веток и сигнализируют о моем укрытии. – Алина! Алииинааа!!