– Здесь я, – пришлось отозваться, потому что последнее, о чём я мечтала, чтобы бы Селия нажаловалась папочке о моем своеволии. – Чего кричишь?
– С ума сошла?! – гадюкой зашипела будущая палладинка… палладинша… оооокеееей, будем считать, что местные «звания» соотносятся к нашим земным «доктор» и «юрист» и не склоняются.
Или, всё же склоняются?..
– Эй, ты чего?
– Ты где пропадаешь? – продолжала вытягивать шипящие девушка, – У нас не принято так!
– «Так» это как? Провести несколько минут в одиночестве?
– «Так» – это скрываться ото всех и не предупреждать об отсутствии! – рявком медноволосая напомнила своего папочку, и я по-привычке едва не присела от столь громкой и требовательной интонации.
– Извини... – пробормотала я, потому что спасибо рассказам знающих, знала: за самоволку наказывают безбожно. – Я больше так не буду...
– Не будет она! Ха! Это ты палладину Сегию расскажешь! – обрадовала меня Селия и направилась в сторону военной бабской базы.
– Селия... Селия, погоди! – я рванулась за ней и, опередив на пару шагов, заслонила путь: – Селия, прошу тебя... Не нужно ничего говорить отцу... Пожалуйста! – девица остановилась и скрестила руки на груди. – Я... я не знаю, что могла бы тебе предложить за твоё молчание... – стушевалась. И от взгляда её и от исходящей от неё волны злости.
– Послушай сюда, спасительница, – голос её сочился ядом и презрением, – Не знаю, как в твоём мире, но здесь за свои поступки каждый отвечает в полной мере. И своё наказание ты отработаешь сполна! – я потупилась. Чёрт! Что же мне так не везёт, а? – Хочешь совет? Впрочем, я его тебе дам и так: будет лучше, если ты сама признаешься палладину Сегию – есть шанс, что пожалеет.
– Ты серьезно?
– Конечно! Ведь ты ж у нас нооооовенькая, беееедненькая, овеееечка... тьфу!
На этом я опять лишилась компании доброй, улыбчивой и совершенно не разъяренной Селии. Внутри остался неприятный осадок и ощущение полнейшей подставы. А ещё – полное офонарение от её поведения!
Вот уж правда – эта может вывести из себя кого угодно! Несмотря на обещание исключить из словаря все жаргонные словечки, разговор с Селией всё же заставил всплыть в памяти несколько из них. Некоторые были даже очень неприличные. Чем я, конечно же, ни капельки не горжусь.
Совету девушки я последовала, чем вызвала подергивание правого глаза её папеньки. После он от души рассмеялся, вытер скупую мужскуюю слезу и... отправил меня спать в сарай! Даже без хлеба и воды!
– За что?!
– Это – наказание. За твою глупость, – гыкнул он, а потом завопил: – Селия! Иди сюда... доч-ч-ченька, – и спустя несколько секунд ожидания, пока любимое чадо подошло к нам, ласково проговорил: – Селия, ты с Алиной... думаю, недельки достаточно... живешь на диких хлебах: в казарму, в столовую и на кухню вам хода нет. Тренировки – от зари и до зари.
– Но...
Я всё же смогла удержаться, моих широко распахнутых глаз и упавшей куда-то в катакомбы нижней челюсти, было более чем достаточно, чтобы выразить своё ох... своё изумление.
– А если рискнёшь возразить мне, или наберешься наглости, чтобы спросить о причине моего решения – вообще выгоню. Тебя. А через денёк и замуж выдам. За Леуза. Вопросы?
– Никаких, палладин Сегий.
– Вот и замечательно. Свободны. До встречи завтра на плацу.
Палладин Сегий, любимый папочка Селии, развернулся и пошел править бабьим царством. Мы с его доченькой остались стоять возле изгороди полигона и молчали.
Дождавшись, пока спина палладина скроется за буйной растительностью, Селия фыркнула и пошла в противоположную сторону. Но, когда поняла, что я за ней не следую, даже не оборачиваясь, спросила:
– Всю ночь тут торчать собралась?
– Эээ?..
– Нет. Он не вернется и решение своё не поменяет. Так ты идешь?
Я не ответила. И не спросила ничего. Просто глупо пошла за медноволосой красавицей с ужаснейшим характером.
– Охотиться способна?
– Нет.
– Рыбу ловить?
– Нет.
– В грибах-ягодах разбираешься?
– Я тут только три дня, откуда бы?
– Тебе что, совсем ничего не объяснили?! – наконец-то она обернулась и с презрением, замешанном на десяти граммах возмущения, уставилась на меня. Прикрыла глаза и выдохнула. – Ладно. Это была глупая шутка. Я не ожидала, что отец так рассердится, – и, предупреждая кучу моих вопросов, добавила: – у нас не принято закладывать других. Или все вместе – или никак. Отец понял, кто тебе насоветовал самой к нему с повинной прийти и... В общем, я была не права.