Возмущаться я посчитала ниже своего достоинства! Я сообщила невыносимой девице всё, что о ней думаю одним взглядом. Правда, на меня она больше не смотрела, так что негодование целиком и полностью досталось селиной спине и пятой точке.
И мы возобновили гонку. По нескольким брошенным фразам, я поняла, что если мы хоть немножко поднажмём, то вот-вот догоним весь баб-отряд во главе с Сегием!
К несчастью, идти быстрее я не могла: и второе, и третье и десятое дыхание уже давно открылись и использовались. Я едва поспевала за палладинкой, понимая, что сама Селия меня щадит, и что без меня она бы не только их догнала, но успела бы расспросить, вернуться на полигон и пробежать ни разу не запыхавшись двадцать кругов.
Со временем мне показалось, что ситуация, если отбросить панику и переживания, всё больше походила на фарс. Ну что могло случиться с палладинками и Сегием?! Ну не первоклашки они! Баб-отряд терминаторов на выгуле – именно так почему-то представлялись мне они. И в плохое верить я отказывалась: то ли чуйка нашептывала, то ли вера в садистский характер инструктора помогала верить в лучшее. Даже Селия не так уж сильно спешила. Да-да, я Путешественница и всё такое. Да-да, меня нельзя оставлять одну без защиты. Но… было ощущение, что сегодня ничего плохого не случится. Мне казалось, как бы лучше это объяснить, что это – разновид теста, но не для Селии. Это тест на мою профпригодность, мою выдержку и мою же верность. Будто от моей реакции и поведения, от моих слов и лени зависит что-то… ну, вроде доверия ко мне со стороны палладинов. Типа, вот она, несмотря на отсутствие подготовки, самоотверженно мчалась на помощь – молодец, ты классная девка, мы с тобой в огонь и в воду и тэдэ и тэпэ… Или же, ленилась, не спешила и вообще саботировала – фу такой быть, мы с тобой больше разговаривать не будем, обучим минимуму необходимого для выживания и "досвидания!"
Прикинув так и эдак, учитывая даже тот факт, что некросы меня сейчас не примут, а кроме палладинов никто со мной заниматься не станет, да и содержать не будет, я опять же поднажала. Так поднажала, что даже Селия удивилась, когда я начала её обгонять. Решив не тратить дыхание на пустые возгласы и подбадривание, мы обе устремились изо всех сил (совсем немногих в моем случае) к Залесью.
За несколько сотен метров до околицы мы схоронились в кустах, где я, под все тем же чутким и довольно грубым руководством девушки, пыталась не хрипеть от усталости. Или, хотя бы делать это тише. На все попытки палладинки оставить меня в одиночестве, чтобы сходить на вылазку и проверить обстановку, я только и могла, что с ужасом округлять глаза и умоляюще сжимать её руку в известном жесте "не бросай меня!". В конце концов Селия сдалась и показав на пальцах пресловутые "три минуты" села возле меня и вытянула ноги. Когда я смогла нормально дышать, мы вдвоем поползли в сторону селения.
Обстановка не сильно отличалась от той, что наблюдала в первый день моего здесь пребывания: тихо, пустынно и не видно никого. Странно? А кто их знает. Насколько я помню, жизнь в Залесье проклюнулась тогда лишь ближе к вечеру, а днём у всех забот хватало: патрулирования, охота, кто в полях, а кто и на рынок уехал… Тем не менее я спросила:
– А где все?
Селия, шикнув на меня сугубо для проформы, спустя несколько томительных мгновений, прошептала:
– По своим делам.
– А следы? Следы девушек?
– Ведут в Залесье, но… нужно идти на разведку. Я схожу. Побудешь одна.
Не вопрос и не предложение. Я даже не успела согласиться с ней, как будущая палладинка скользнула справа от кустов и исчезла. Ну что ж, подождем. Я бы занялась чем другим, но… чем? Помочь ей я не могла, а медитировать, то бишь обратить всё внимание вглубь себя, было как-то не к месту – ещё пропущу опасность, а так хоть заорать успею.
Конечно, себя я таким образом подбадривала да и только: свежи были воспоминания о том, как молниеносно Клем закрыл мне рот и вырубил. Безболезненно, но качественно. Пришлось тупо сидеть в тени кустов и надеяться, что Селия вернется до того, как меня искусают насекомые. О худшей перспективе я пыталась даже не задумываться, чтоб не накликать беду.
Сильно заскучать не успела – девушка вернулась. Не таясь, шагая бодро по просёлочной дороге и ещё издалека громко сообщила:
– Никого. Только старики наши. Следы ведут дальше, в сторону мужского полигона. Пойдем, тут ловить нечего.
С кряхтением я вылезла, попутно уточнив:
– Зачем им было нужно спозаранку переться на мужской полигон? Почему нас не предупредили?