И тот факт, что дорога проходилах без сучка, настроения нашей группе не добавила. Сплотила немного, но даже этого не было достаточно, чтобы со мной начали общаться, помимо брошенных вскользь фраз об обязанностях на привале. Тар, в моменты душевного подъёма, рассказывал что-то о местных ягодах, о травках, о птичках и животных. Большую часть информации я знала, но молчала – хоть какое-то разнообразие. Остальные ребята – Бил, Коди, Макс и Сим – вниманием меня не баловали совсем.
Особенно было непонятно отношение Сима: там, на реке, когда они спасали меня от некросов, он был сама обаятельность, а сейчас с трудом цедил слова. Да даже в лагере мальчишеском, от него слова было не выдавить. Только по делу, только если сама спрошу. Почему бы это?
Вначале я подумала, что это из-за Селии – они там родственники в каком-то колене. Потом я считала, что я ему где-то там дорогу перешла, но, вспоминая все свои косяки, как бы я не старалась, причины выискать не могла. Спросить напрямую? Нееее, лёгких путей я никогда не искала, и, спасибо гордости (и дурости), не собиралась начинать. Ещё чего! Он не единственный, кто со мной сквозь зубы разговаривал. А то, что было у реки – можно списать на стресс… и вообще, не волнует меня! …хоть Сим и был довольно симпатичным парнем. Так что, будучи в этом волшебном мире, где я с горем пополам научилась немного контролировать свою неудачу, можно было бы подумать и о делах сердечных… не сложилось.
И черт с ним!
– Алина, не отставай и смотри в оба, – окликнул меня Тар, – это не самая спокойная зона, будешь мух считать – засаду пропустишь.
Угукнула в ответ сынуле ВПТ и продолжила дальше заниматься самобичеванием и собственным мозгоедством, размышляя о несправедливости судьбы.
А Тар, как оказалось, накаркал. Засаду мы, конечно, не проворонили, но оказались к ней не особо готовы: некросы в количестве пяти штук нас окружили и, злорадно гикая, наставили на нас мечи и луки.
ВПТ младший смиренно поднял руки. Мы дружно остановились там, где были – с приставленным к горлу лезвием не особо-то и разбежишься.
– Залесские, – выплюнул тот, кто держал на мушке Тара. – Чё здесь забыли?
Особо осмотреться не получалось, но приметные костюмчики ниндзя я узнала. Правда, были они слегка потрепанными, не уровня "пугало огородное", но и чистотой не сверкали. И сами некросы телосложением больше походили на подростков, а не на матёрых вояк, как группа Клема. Ну и капюшоны, полностью скрывающие их лица.
– То же, что и вы, – тем временем ответил Тар.
– Неужто палладинскую лживую шваль уничтожаете? – на этом сын ВПТ дернулся, но опять же не слишком, ведь шея ещё дорога́. – Но-но, ты не сильно борзей, залесский. Если тебе правда не нравится, это ещё не значит, что она перестала таковой быть.
– Чего вы хотите?
– Чтобы вы перестали нас преследовать и убивать?! Так вы же этого не сделаете! Вам проще сидеть на куче золота и проповедовать смирение и добродетель в массы! А нас гоните, гоните из наших домов, из наших семей только потому, что однажды мы выступили против ваших правил, которые вы сами придумали.
Голос некра сочился ядом, да и само спокойствие его было таким же напускным, как и моё. Они прекрасно понимали, что попали на противников опытных (в большинстве своем), превосходящих их силу, потому и нервничали. Все они… и я за компанию.
– Это не так…
– Ты то откуда знаешь? Сидите в черном теле в своей деревне и предпочитаете не видеть, что именно творится! Или, просто приняли на веру свод законов и догм, что придумали ваши давно умершие фанатики?!
– То есть, жить в мире и ни на кого не нападать, не грабить, не убивать – это плохо?
– Вы же первые, кто не следует этим правилам, – сплюнул некрос. – Кто вырезал полдеревни около месяца назад?! Кто свёл всю живность со дворов убитых?! Мы что-ли?!
– Это была ваша община, и до этого вы так же дружно ограбили несколько других деревней. Мирных деревней, прошу заметить, – парировал Тар. – В города вам ходу нет, поэтому на беззащитных землепашцев напали? Строите из себя бравых воинов, а на деле – хуже разбойников! И в той вашей деревне погибли кто? Такие же двуличные отребья, как и вы.
Несмотря на свой дар спокойствия, Тар начал заводиться. Дело запахло жаренным и я мысленно уже попрощалась с жизнью – с моей удачей рассчитывать было не на что.
– А детей вы за что убивали?! Прирезали, как скот, дюжину ни в чем невинных детей, – рука у некроса задрожала, голос и подавно звенел от злобы. – Чем ты это оправдаешь, залесский?! Любовью к ближнему?!