– А-а-а, понятно, – кажется, она смутилась. Ковырнула ножкой в красном сандалике. – А что тогда делаешь с палладинами? Вы нас… пришли нас защитить?
– А вам что-то угрожает?
– Ну-у, нет… просто Палладины они же защищают от некров, верно? – я кивнула, ожидая продолжения. – И вы пришли нас защитить?
– Пока что опасность вам не угрожает, – "пока что, по крайней мере", мысленно добавила. – А так то да, защищаем, если нужно.
– Это хорошо. Бабушка тоже говорит, что хорошо, когда есть те, кто заступится в момент опасности.
– А мама твоя где?
– Она умерла, когда я была совсем маленькой. Её тогда никто не защитил, и папу не защитили. Поэтому дедушка рад, когда приходит Тар, значит нас не оставили одних.
Говорила она об этом спокойно, совсем без страха и горечи. Бабушка с дедом заменили ей мать с отцом, наверное поэтому она так легко об этом говорит, не чувствует недостатка родительского внимания, не чувствует себя сиротой.
– А ты уже Тара видела? – после ее кивка, я уточнила: – А проведешь меня к нему?
– Неа, они с дедушкой что-то там обсуждают серьезное, даже меня прогнали. Сказали до вечера не беспокоить. – Лика недовольно скривила личико, но тут же улыбнулась: – Хочешь, я тебя к бабушке отведу? Она как раз с челядью пирог лепит. Обычно меня на кухню не особо пускают, но если мы пойдем вместе…
Хитрая улыбка на её веснушчатом лице заставила меня тоже улыбнуться. С её предложением я согласилась, решив, что лучше подождать ребят в теплой кухне, чем с мокрыми волосами на сквозняках.
Бабушкой эту пышущую здоровьем женщину в самом соку трудно было назвать. Плотно сбитая Дора была не шибко высокой, но в её ежовых рукавицах девушки, работающие на кухне, даже не взглянули на нас когда мы вошли: видно было, что знали свое место и, судя по всему, крепко за него держались - платья их были хоть и скромными, но добротными, да и сами девушки не казались заморышами, все поголовно крепкие и сноровистые. Возможно мои выводы и поспешные, но их пышущие здоровьем лица мне подсказали, что на хлебе и воде их не держат, а одежда - что в обносках не ходят. По рассказам вдовы, у которой я жила до недавнего времени, хозяин, что нанимал работников (рабства тут и в помине не было), обеспечивал работников едой, одеждой и, когда необходимо, жильем. А поскольку хутор стоял вдали от Коски, то все вольнонаёмные работники жили здесь.
Дора там временем недобро сменила нас взглядом, от которого мы с Ликой дружно вздрогнули и потупились, малая ещё и за меня спряталась. Дело запахло далеко не пирогами - банальным керосином. Предчувствие чего-то нехорошего всколыхнулось во мне и я нервно сглотнула
Глава 7.2
– Алина, значит, – кивнула, не зная, чего ожидать дальше. – Что ж, Алина, следуй за мной.
Вымыв руки под странным умывальником, Дора обошла меня и поспешила из кухни. Я, как собачка, посеменила за ней, подспудно размышляя, что лучше бы я осталась на улице, а не искала приключений. Может, войди я в дом вместе с парнями, на такую засаду и не нарвалась бы.
Хозяйка привела меня в небольшую комнатушку, совсем маленькую, только узкая кровать да стул в ней помещались. На табуретке возле самого входа стоял таз с водой, под табуреткой – ведро.
– Сегодня будешь спать здесь. Простыни чистые, сама застелишь, под подушкой они. И вот ещё что, – она сунула мне в руки невесть откуда взявшийся свёрток: – либо переоденься в это, либо с комнаты не выходи – тут помимо ваших залесских ещё парни работают, кровь у них юная, горячая, а мне непотребство в доме не нужно. Понятно?
Я кивнула, а Дора, смерив меня напоследок недовольным взглядом, развернулась на пятках и скрылась в темноте коридора, оставив меня наедине с чувством собственного ничтожества.
И чего, спрашивается, поджилки дрожали от страха?
Усмехнулась своим мыслям и развернула свёрток. При детальном рассмотрении это оказалось довольно застиранным серым платьем, размера на четыре больше моего. К тому же коротким слишком: вместо привычных местным юбок в пол, край доходил едва до середины икры. Думаю, если бы Дора выдала мне мешок из-под картошки, я бы выглядела и того лучше. Показаться в этом перед ребятами из команды было бы не просто смешно – унизительно. Я выглядела в сто раз хуже, нежели в самом первом моем костюмчике ниндзи с чужого плеча (сейчас-то он у меня по фигуре сшит); и в двести раз уже, чем работницы Доры. За что она меня так возненавидела? Я ж её первый раз в жизни вижу!
Когда услышала голоса парней на улице, пришлось принять решение. Возможно, оно было поспешным, но в итоге лучше так, чем пугало огородное.