Битва закончилась: Грегор и Джон вернулись под скалу. Эмма осталась рядом с погибшей подругой и присев на колени, что-то напевала ей. Мила, оставив Влада под охраной, рванула к погибшей. Вместе с Эммой они что-то еще пропели, а потом достав опять из ниоткуда лопатки, похожие на саперные, вырыли яму и бережно положив туда погибшую подругу, стали закапывать могилу. Несколько ящериц тоже пришли к могиле и стояли на задних лапах, как бы отдавая честь погибшей.
Влад с Алиной с изумлением смотрели на эту сцену. Внезапно Владу в голову пришла мысль, вернее вопрос и он не преминул спросить:
— Скажите, вот вы же превратились в людей из ящериц, а потом может обратно?
Джон кивнул головой, а Грегор вопросительно посмотрел на него.
— А вот эти остальные, которые ящерицы, они же тоже люди?
— Не все, — ответил Грегор, — многие из воинов-ящериц и змей, это уже умершие люди, но их души в этом мире получили такое обличие. Есть также среди нас и другие превращенцы, но они подчиняются другому командиру, военно-начальнику наших войск Арману. Мы же, я вам говорил, ваша охрана, и у меня в подчинении эти люди и ящерицы. Теперь конечно мне нужен еще один воин и я буду рапортовать об этом начальству, чтобы был выделен еще один боец в обличии человека.
В это время одна из крупных ящериц, с чуть видным хохолком на голове и вдоль спины, подбежала к Грегору и встала перед ним на задних лапах, открывая пасть и что-то говоря.
— Ты? — спросил командир ее. — Хорошо, я доложу и, если Арман позволит, ты воплотишься вечером.
Мила с Эммой вернулись под скалу.
— Командир, — обратилась Эмма к Грегору, — через несколько паралаксов наступит вакуум, а там черт знает, что может случиться. Может обойдем ту гору сзади и тогда будет возможность проникнуть в библиотеку без большого боя. Возможно, путь затянется, но мы будем передвигаться быстрее. Если, конечно, люди выдержат темп.
Все обернулись и посмотрели на Алину. Она была слабым звеном.
— Я не пойму ее роли в этом походе, — пробурчала про себя Мила, но все равно все услышали ее.
— Если Лела отправила ее сюда, значит у нее есть свое предназначение, — строго произнес Грегор, — и мы обязаны защищать обоих.
В заложниках
Павел очнулся в каком-то мрачном бараке, где в два ряда возле стен стояли железные кровати, покрытые грязного цвета покрывалами. Не понимая, где находится, с трудом повернул голову и насчитал восемь кроватей, на одной из которых он лежал навзничь, а его руки были привязаны к спинке кровати. Он дернулся, пытаясь освободиться, но жесткий жгут впился ему в запястья.
— Что за черт? — выругался он и тут же почувствовал резкую боль в затылке.
Последнее что помнил ‒ это как входил в палату к матери Влада и испуганный взгляд Риты. «Где они? — забеспокоился он. — И где я? Что я скажу Владу?»
В это время в барак зашел мужчина-азиат среднего роста среднего возраста в робе коричневого цвета.
— Очнулся? — спросил он на ломанном русском языке.
— Черт подери? Где я? — нервно выкрикнул Пашка.
— Не ори, — приказал азиат, — ты в Унгуртасе. В святом месте.
— Чего? Что за еще такой Унгуртас? Развяжи меня, я кому сказал!
— Я развяжу, но предупреждаю, если будешь дергаться, то те тетки и девчонка, которых доставили с тобой, будут наказаны из-за тебя. Ты меня понял?
— Чего?! — возмутился и одновременно испугался Павел. — Где они? С ними все в порядке?
— Пока да. Они там наверху с нашей Рахилей-апашкой.
— С кем?
— Узнаешь, — ответил мужчина и стал развязывать руки Павла, — но еще раз предупреждаю, если сделаешь лишние движения, то не поздоровится женщинам.
Азиат перерезал веревку, и Павел тут же вскочил, потирая руки. В это время в дверном проеме возник молодой парень с разноцветными глазами.