Писать ответы на их нелепые запросы было крайне утомительно. Жизнь была бы куда проще, имей ССИ сильного политического союзника, который мог бы поручиться за то, что разведка стоит вложенных в нее средств. Кого-то достаточно могущественного и важного, чтобы политики и их прихвостни даже не смели приставать к нему с вопросами. Например, Джейса Малкома, верховного главнокомандующего армии Республики. Его глубоко уважали за заслуги и считали героем войны. Будь он на их стороне, ССИ смогла бы наконец освободиться от засилья самодовольных бюрократов. Недавно назначенный на этот пост, Малком уже обратился к ССИ с просьбой об особой операции. И все шло гладко, пока не вмешался Терон.
Директор не получал от него вестей со вчерашнего дня, когда агент резко оборвал рассказ о своих делах на Нар-Шаддаа. С тех пор от него не было ни слуху ни духу, хотя кое-что все же выяснилось: парень вырубил коллегу-оперативника, устроил аварию в одном из космопортов Нар-Шаддаа и пустил банте под хвост результаты трех месяцев тайного наблюдения.
Несмотря на все это, директор затягивал с подготовкой официального доклада. Как-никак, Терон — один из лучших сотрудников, он заслуживает того, чтобы его выслушали. Меньшее, что можно сделать, — это дождаться возвращения Шена и узнать его версию событий, прежде чем принимать окончательное решение об увольнении.
Администратор в приемной Джейса взглянула на вновь прибывшего. Ее прекрасные зеленые глаза мгновенно сразили Маркуса.
— Входите, директор. — Девушка ослепительно улыбнулась ему и, нажав кнопку, открыла дверь позади себя. — Главнокомандующий ждет вас.
Он направился в кабинет Малкома, на ходу прикидывая, как подать информацию о провале операции, чтобы верховный главнокомандующий не отдал Терона под трибунал.
Джейс Малком сидел за столом, внимательно глядя на экран своего компьютера. Не такой темнокожий, как Трент, но лицо и руки смуглые и обветренные — признак человека, который немало повидал за свою жизнь. Возраст командующего выдавали паутина морщин в уголках глаз и легкая седина, едва заметная в короткой армейской стрижке. Но он по-прежнему был в прекрасной форме: широкоплечий и статный, этот человек, похоже, мог хоть сейчас вернуться на поле боя.
Самой заметной деталью внешности Малкома была жуткая сеть шрамов и ожогов, покрывавшая почти всю правую половину его лица. Он пострадал от взрыва гранаты много лет назад во время битвы за Алдераан, когда возглавлял легендарный отряд «Хаос».
Глядя на его иссеченное временем и шрамами лицо, директор не мог не подумать о Тероне. Именно его мать — мастер Сатил Шен, ныне грандмастер Ордена, вела джедаев, которые сражались вместе с бойцами «Хаоса» в тот день. Сатил и Джейс бок о бок вступили в схватку с повелителем ситхов Дартом Малгусом, переломив ход сражения в свою пользу. Хоть Малгус тогда выжил, Республика одержала победу и вырвала Алдераан из рук Империи.
— Закройте дверь, директор, — сказал Джейс, отводя взгляд от экрана. — И присаживайтесь.
Маркус коротко отдал честь и занял место напротив хозяина кабинета.
— В вашем письме сказано, что мы должны поговорить об операции «Фрамуга». Полагаю, что-то пошло не так.
— Кто-то проник внутрь и освободил заложников до начала аукциона, оставив Морбо с носом.
— И заодно устроил взрыв в космопорту.
— Да, — покорно согласился директор.
«Фрамуга» была собственным проектом Джейса. Стоило бы догадаться, что он следит за этой операцией с особым вниманием.
— Я полагал, мы планировали дождаться окончания аукциона и забрать своих людей после того, как они покинут Нар-Шаддаа, чтобы Морбо не догадался, что мы в курсе его дел с работорговлей.
— У нас противоречивые сведения, — ответил Маркус, как можно осторожнее подбирая слова. — Двое агентов выполняли разные инструкции. Мы все еще выясняем детали.
— Разве это не ваша забота — следить за тем, чтобы агенты не мешали друг другу?
У директора было всего два варианта: рассказать Джейсу, что Терон нарушил приказ и действовал на свой страх и риск, или принять удар на себя.
— Вы правы, сэр. Я беру всю ответственность на себя. Больше такого не повторится.
Главнокомандующий не ответил. Он просто продолжал смотреть на Маркуса, отчего тот ерзал на месте.