Истребители, пытавшиеся прикрыть «Мардорус», теперь атаковали «Копье», Кэррид ощущала их движение, словно тысячу мелких уколов. Она уничтожила их до того, как они успели пойти на второй заход. «Молотоглав» по-прежнему не отставал от «Эталона». Грейвус был вынужден сосредоточиться на непосредственной угрозе. Времени, чтобы атаковать Кэррид, у него не оставалось.
Корветы наконец прикончили один из подбитых эсминцев и теперь сражались с эскадрильей перехватчиков. Второе звено последних шло на сближение с «Копьем». Кэррид открыла огонь из турболазеров, но сумела сбить только два. Остальные продолжили атаку.
Пальцы фаллиинки порхали над панелью управления, и «Копье», совершив поворот под невероятным углом, оказалось прямо на пути у перехватчиков. Корабль обладал маневренностью вдвое меньшего судна, и неожиданная смена курса застала нападавших врасплох. Легкие корабли просто разбились о поверхность огромного корпуса.
Лихой маневр заодно позволил «Копью» развернуться в сторону оставшихся эсминцев и перехватчиков, которые все еще сражались с корветами. Свет экранов отражался в глазах Кэррид. Она вновь направила корабль прямо в гущу сражения. На фоне огромного флагмана остальные корабли выглядели горсткой астероидов.
Фаллиинка застучала по панели управления, быстро определяя последовательность целей. Перехватчики, слишком занятые атакой на республиканские суда, не смогли уклоняться от новой угрозы. Их смело первым же залпом. Следующими попали под огонь корветы, их щиты были слишком слабыми, чтобы выдержать мощные выстрелы «Копья». Эсминцы, и так уже серьезно поврежденные, стали легкой добычей.
Часть кораблей разнесло взрывами, зияющие бесчисленными дырами корпуса других дрейфовали, превратившись в безжизненные обломки. Но Кэррид некогда было наслаждаться видом резни. Она обратила свой взор к главной цели.
«Молотоглав» упорно продолжал вести огонь по «Эталону». Оказавшись в ближнем бою с республиканским кораблем, Грейвус не мог подготовить свой корабль к прыжку в гиперпространство. Переброска энергии со щитов на гипердвигатель — плохая идея, когда по тебе вовсю палит враг. У обоих кораблей был шанс спастись, пока Кэррид расправлялась с остальными, но капитан «Молотоглава» так и не уловил сути происходящего. Вместо того чтобы позволить имперцу уйти и скрыться самому, он решил продолжить сражение — это было лучше, чем оказаться уязвимым перед орудиями «Эталона» во время отступления. Бежать теперь было уже поздно.
«Копье Власти» на полной скорости сблизилось с оставшимися двумя кораблями. Нацелив турболазеры на центр «Молотоглава», Кэррид разрезала его залпом на две равные части. Тела и обломки выплыли из недр республиканского корабля в холодную, темную пустоту космоса.
В то же мгновение она ощутила мощную вспышку энергии, исходящую от «Эталона»: Грейвус предпринял последнюю отчаянную попытку сбежать в гиперпространство. Он убрал щиты и сделал свой корабль полностью уязвимым для вражеской атаки, прекрасно понимая, что в открытом бою у него нет ни единого шанса против самого мощного оружия Империи. Кэррид положилась на автоматизированные системы наведения и точным залпом разнесла гипердвигатель «Эталона». Теперь Грейвус был в ее полной власти.
Неожиданный звон в ухе мог означать только одно: Грейвус пытался выйти на связь. Но у нее не было желания выслушивать, как он будет торговаться за свою жизнь. Вместо этого она вновь прицелилась и открыла огонь. Беззащитный «Эталон» исчез в сияющей голубой вспышке, а вместе с ним и весь его экипаж.
Кэррид направила «Копье» по широкому кругу и запустила сканеры, чтобы проверить обломки на наличие жизни, но никого не обнаружила. Удовлетворившись этим, фаллиинка связалась с мостиком:
— Мофф Лорман, готовьтесь принять управление.
— Да, повелительница.
Кэррид еще раз пробежалась пальцами по панели управления, отключаясь от корабля. Она поморщилась, когда провода натянулись и иглы вышли из ее имплантов. Фаллиинку накрыла волна опустошения, смешанного с чувством невосполнимой потери. Когда она разрывала связь с кораблем, то словно теряла руку.
Хрустальная сфера медленно открылась, и Кэррид увидела двух учеников, по-прежнему сидящих на полу. На их лицах была написана усталость, брови заливал пот — поддержка учителя отнимала много сил. Но хотя они устали не меньше, лишь она знала, что значит быть единой с «Копьем» и каково это — ощущать пустоту, после того как их взаимная связь разорвана.