— Значит, он просто привык действовать нестандартно. Такой человек нам бы очень пригодился.
Директор понял, что переубедить Малкома не удастся.
— Направить вам его личное дело? — со вздохом спросил он.
— Вряд ли в нем есть хоть что-то, чего вы сейчас не вспомните.
— Что вы хотите услышать?
— Его фамилия — Шен. Он как-то связан с грандмастером Ордена джедаев?
— Шен — довольно распространенная фамилия. На одном Корусанте их миллионов десять.
— Вы не ответили на вопрос, — надавил Джейс.
— Терон — ее сын, — сдался Маркус.
Малком уставился на него с удивлением:
— У Сатил Шен есть… сын?
— Лишь немногие в курсе, — объяснил директор. — Это информация, которую мы должны держать в секрете. Джедаям не разрешается иметь детей.
— Кто отец? Другой джедай?
— Я не знаю. Думаю, даже Терон не знает.
Главнокомандующий ненадолго замолчал.
— Насколько я понял, Терон нечувствителен к Силе, — сказал он наконец. — Иначе вместо ССИ он был бы сейчас в Ордене.
— Верно.
— Но это все равно будет хорошо для операции, — быстро продолжил Джейс. — Сработаться с джедаем непросто. Его связь с Сатил может облегчить наше сотрудничество с Орденом.
— У Терона нет никаких отношений с Сатил, — разочаровал его директор. — Она родила его, и только. Я сильно сомневаюсь, чтобы после этого они хоть раз встречались.
— Ясно, — нахмурился Малком. — Странно, что у него нет желания с ней познакомиться, хотя они оба служат одному делу.
— У Терона непростые отношения с джедаями, — объяснил Трент. — Его тайно вырастил и воспитал мастер Нгани Жо, учитель Сатил. Обучил его всему, что изучают в академии падаваны, — духовной дисциплине, философии джедаев. Думаю, Жо считал, что Терон пойдет по стопам своей матери, когда подрастет. Но джедаи отказались принять его. Выяснилось, что он нечувствителен к Силе.
— И он последовал по стопам отца, — задумчиво пробормотал Джейс.
— Вполне вероятно. Похоже, что Терон переосмыслил все полученные в детстве уроки.
— Как вы считаете, обида Шена на джедаев связана с тем, что они не приняли его в Орден?
— Он уважает вклад джедаев в дело сохранения Республики. Но парень не понаслышке знает, что они не безупречны. Поэтому он несколько цинично относится к некоторым их верованиям.
Пауза затянулась дольше, чем в прошлый раз. Малком обдумывал услышанное.
— Я хочу, чтобы именно он взялся за это дело, — неожиданно объявил Джейс, подкрепив свои слова ударом по столу. — Я служил с Сатил Шен во время войны. Если в Тероне есть хоть что-то от матери, он подойдет идеально.
— Терон — хороший выбор. — Директор пытался в последний раз отговорить главнокомандующего. — Но нам все же лучше взять кого-то из списка.
Малком отрицательно тряхнул головой:
— Мое решение окончательно.
— Вас понял, сэр. — В голосе Трента не слышалось особого энтузиазма. — Я направлю вам для изучения его личное дело и дам обо всем знать самому Терону.
— Улыбнитесь, Маркус, — оскалился Малком. — Нутром чую, что не ошибся насчет парня. А нутро меня никогда не подводило.
Глава 11
Дэвидж, имперский министр логистики, стучал по клавиатуре своего компьютера. Перед его глазами мелькали числа, выстроенные в столбики, таблицы, графики и схемы.
Учету в Империи было подвержено все: каждый подданный, солдат, невольник и раб с любого из миров. Корабли и флоты, ресурсы, производимые в подконтрольных имперцам системах и секторах. Тоталитарное правление Императора послужило причиной создания эффективно организованной инвентарной системы, благодаря которой под его контролем была каждая мелочь. И хотя трон, к великому облегчению Дэвиджа, давно пустовал, прежний бюрократический аппарат все еще действовал.
Министр жил цифрами. Без точной, обновленной информации эта работа была невозможна, и он не сомневался, что вся его деятельность крайне необходима для Империи. Именно логистика позволяла ей существовать. Людские и материальные ресурсы определяли размеры поставок и трудозатрат, а те, в свою очередь, — предполагаемые объемы производства и уровень потребления.
Благодаря Дэвиджу Империя могла развиваться как положено. Военный министр всегда получал необходимую информацию о том, сколько кораблей или солдат можно направить в нужный сектор, за какие миры стоит сражаться, а какие лучше оставить. На него полагались даже члены Темного совета — именно Дэвидж давал им понять, какова мощь Империи в сравнении с Республикой.