К сожалению, как раз о Республике сейчас сведений и не хватало. Со времен краха Имперской разведслужбы данные о состоянии противника не отличались точностью. Это влияло на качество расчетов, а министр терпеть не мог разброс в результатах. Приходилось учитывать и лучший и худший варианты, что удваивало объемы работы, пока он строил прогнозы, отслеживая изменения в ходе галактической войны.
Даже по самым скромным подсчетам, ресурсы Республики значительно превосходили имперские. Она одерживала верх, и при сохранении подобной динамики через несколько лет ее победа станет неизбежной. Простая математика.
Министр закончил проверку данных, свел все в один доклад и наконец встал из-за стола. Одеревеневшие мышцы протестующе заныли — он просидел перед экраном без малого двенадцать часов. Но эту задачу перед ним поставил сам Дарт Марр, так что ответы его на вопросы должны быть готовы заранее.
Будучи уверенным в правильности собственных оценок, Дэвидж направился к запертой дюрастальной двери в торце кабинета. Набрав шестнадцатизначный код, он вошел внутрь и закрыл дверь за собой. Затем министр подошел к пульту связи в центре комнаты и запустил черный шифратор, чтобы отправить закодированное сообщение главе Темного совета.
Владыка ситхов ответил немедленно. Очевидно, он уже какое-то время ожидал новостей.
— Повелитель. Я изучил положение в системе Бораналл, как вы и приказали.
— Именно так я и подумал, увидев входящий звонок. — От голоса Марра веяло могильным холодом.
Дэвиджа едва не передернуло. Он не любил общаться с представителями Темного совета. Повелители ситхов были существами за пределами его понимания. Они находились во власти страстей, их действия далеко не всегда поддавались логике. Ситхи часто полагались на видения и предсказания таинственной и не поддающейся никаким подсчетам Силы, позволяя направлять свои действия ей, а не точным и безошибочным цифрам. Поэтому они нередко упорно отказывались принимать то, что он пытался до них донести. В особенности сведения, которые нельзя было назвать приятными.
Марр отличался от прочих ситхов. Он не орал от ярости, получая не тот ответ, который ожидал, как Рэведж, и не пытался, подобно Мортису, испепелять министра взглядом. Что более важно, глава Темного совета отдавал себе отчет в том, что прогнозы Дэвиджа всего лишь прогнозы и непредвиденные обстоятельства всегда могут нарушить расчеты, свести на нет любой из них. Но тем не менее при встрече с Марром министр все равно почему-то ощущал себя неуютно.
— Каковы результаты анализа? — В голосе ситха звучала сталь, и Дэвидж понял, что тот ждет подробного доклада.
— Эммм… С учетом возможностей движения сопротивления, которое поддерживает Республика, и растущих антиимперских настроений среди местного населения нам следует оставить систему Бораналл.
— Там три обитаемые планеты с населением почти двадцать миллиардов.
— Д-да, повелитель. Но ни одна из них не сможет компенсировать неизбежные потери, которые мы понесем, если продолжим контролировать систему.
— И каковы будут эти потери?
— Если мы оставим Бораналл, при расчете на срок более шести месяцев они составят ноль целых две десятых процента от общеимперских ресурсов.
— А если попытаемся удержать ее?
— По самым скромным подсчетам потери будут ноль целых четыре десятых процента. — Мгновение спустя Дэвидж с опаской добавил: — В худшем случае они могут вырасти до семи десятых.
Кому-то эти цифры могли показаться незначительными, но министр знал, что Марр достаточно компетентен, чтобы понимать истинные масштабы потерь даже в две сотых процента.
— Цена высока. Однако Бораналл — не единственное место, где наше положение ослаблено. Отступление из этой системы послужит сигналом другим.
— Да, повелитель, — сказал министр, подавив вздох.
Он понимал, к чему стремится Марр, — использовать дополнительные ресурсы в надежде, что это компенсирует будущие потери. Но опыт подсказывал Дэвиджу, что такой план срабатывал крайне редко. Антиимперские настроения, подпитываемые республиканской пропагандой, будут лишь шириться.
Восполнить ресурсы, которые придется потратить на сохранение Бораналла, не удастся никогда. Именно так Империи и суждено пасть, думал министр, — не в результате разгромного поражения, а медленно истекая кровью. Но спорить с главой Темного совета у него не хватало духу.
— Я приму меры, чтобы один из наших флотов, дислоцированных неподалеку, направил в систему необходимые подкрепления.