— Мы смотрим на вещи по-разному, — попытался объясниться Джейс. — Я не джедай.
— А если что-то случится со мной? Что, если однажды в твоем списке окажется мое имя? — спросила Сатил. — Или имя твоего ребенка? — шепнула она следом.
Джейс нахмурился.
— Я обрушу на Империю ураган, — ответил он тихо. — Разрушу их города и обращу в пепел планеты.
— Но я не хочу этого.
— Знаю. Но я тот, кто я есть. — Мгновение спустя он добавил: — И я думаю, в этом плане мы похожи. Случись что-то со мной, вряд ли бы ты смогла притвориться, что все в порядке. Думаю, ты бы точно так же обратила свою боль и гнев против Империи.
— Джедаи так не поступают, — ответила Сатил, но в этот момент в ее голове мелькнула мысль, что Джейс, возможно, прав.
Погибни ее любимый, разве не стала бы она ненавидеть Империю? Как бы она удержалась от ненависти, окажись руки имперских солдат в крови ее еще не рожденного ребенка?
— Я… я не солдат, — сказала женщина неуверенно и сделала шаг назад. — Я — джедай.
— Все хорошо, Сатил. — Джейс шагнул вслед за ней и протянул руку.
Она развернулась и выбежала из палатки, не откликнувшись на его просьбу остаться. Оказавшись за пределами лагеря, Сатил нырнула под покров ночи и повалилась на землю. Эмоции переполняли ее. Она начала всхлипывать и вскоре заплакала, не таясь.
Прорыдав несколько минут, Сатил наконец понемногу пришла в себя. Поток слез иссяк, она задышала ровнее. Женщина решила, что частично дело в гормональных изменениях, связанных с беременностью. Вдобавок она все еще не могла смириться с мыслью, что скоро станет матерью. Но проблема была в чем-то еще.
Сатил и раньше ощущала в Джейсе ненависть и тьму, но лишь неизбежность рождения их ребенка заставила ее заговорить об этом. Однако она не учла, что и в ней могут дремать те же чувства.
Ее любовь к Джейсу была слишком сильна. Если с ним что-то случится, никакое джедайское обучение не удержит ее от мести Империи. А если родится ребенок, все станет еще хуже.
— Этот путь ведет во тьму, — сказала себе Сатил и в этот момент ясно поняла, что ей придется сделать…
Грандмастер открыла глаза, очнувшись от воспоминаний. Даже сейчас, тридцать лет спустя, они все еще причиняли ей боль. Чем больше она верила, что может совладать со своими чувствами, тем больше понимала, что в случае с Тероном и Джейсом это невозможно. Они всегда пробуждали в ее душе могучий отклик. С этой слабостью остается лишь смириться.
Если она начнет спорить с Джейсом о том, что он может оказаться для сына дурным примером, все станет только хуже. Как и Терон, он начнет злиться, а вслед за ним и она.
Лучше больше не вмешиваться в их отношения.
Она намеренно отказалась от возлюбленного и сына. Это был единственный способ полностью посвятить свою жизнь Республике. Она пожертвовала возможностью создать семью и жить обычной жизнью, когда вступила в Орден, и, как ни прискорбно, этого уже не изменить.
Глава 20
Когда Терон появился у челнока, Ност-Дюрал уже ждал его. Парень думал, что джедай спросит его о разговоре с Сатил, но кел-дор не стал поднимать эту тему.
— Так где мы встретимся с вашей знакомой?
— Космопорт Джигани. Это на Десивро.
Отследить местонахождение Тефф'ит было несложно. ССИ располагала прекрасной сетью информаторов во всех крупных космопортах за пределами имперских территорий. Получить информацию о передвижении объекта через Пространство хаттов или независимые сектора, вроде гегемонии Тион, было проще простого, если этот самый объект не пытался скрыть свою личность нестандартными способами. Сеть существовала, разумеется, не для того, чтобы Терон мог следить за одной незначительной бандиткой из Старотионского братства, но он был далеко не первым агентом ССИ, кто злоупотреблял служебным положением в личных целях. Директор вмешивался, только если подчиненные компрометировали информаторов, но, поскольку Тефф'ит могла пригодиться Республике, риск был оправдан.
Пока джедай вводил координаты в бортовой компьютер «Процветания», Терон вновь задумался о встрече со своей матерью и ее опасениях по поводу Джейса. Странно, что он потерял хладнокровие. Сатил говорила и действовала, как и подобает мастеру-джедаю. Это не должно было вывести его из себя.