— Дарт Мекис была настоящим гением, — с явным восхищением сказала Кэррид. — Она понимала, что обычные пытки не сломят того, кто может противостоять им благодаря Силе. Но даже мастер-джедай беспомощен против ее уникальной машины. Она воздействует на разум и дух, но тело оставляет нетронутым. Стимулируя мозговые рецепторы, можно причинить боль любой силы. Она покажется вполне реальной, но плоть не пострадает.
Ност-Дюрал уловил скрытый смысл ее слов. Обычные пытки проверяли физическую стойкость жертвы. В определенный момент она просто погибала. Но проклятая машина Дарт Мекис заставляла ее страдать бесконечно.
«Мысль о постоянном ужасе — тоже пытка, — напомнил себе джедай. — Сохраняй спокойствие. Сосредоточься на своей цели».
Когда он пришел в себя, то поначалу не смог понять, как долго оставался без сознания. Но, несмотря на пытки, Ност-Дюрал чувствовал, что его восприятие времени и пространства, определяемое с рождения тесной связью с Силой, возвращается. После схватки в святилище Кэррид прошло около десяти часов. Атака на Дуро начнется нескоро. Ему надо продержаться еще несколько часов, чтобы его план сработал.
— Тебе не удастся сломить меня, — прохрипел он. Связки еще не восстановились после мучений.
— Мы оба знаем, что удастся, — шепнула Кэррид, нежно поглаживая своими длинными пальцами его грубую щеку. — Но мне это ни к чему. Я в курсе, что ты действовал не один. Охрана уже схватила твоих друзей. Если ты собираешься избавить их от пыток, которые испытал на себе, расскажи то, что я хочу знать.
Ност-Дюрал оценил уловку, но понял, что фаллиинка блефует. Да, Терон наверняка где-то на корабле. Джедай надеялся на это. Но парень слишком хорошо обучен, чтобы попасться в лапы имперцев. И он точно один. А Кэррид сказала «друзья», как будто с ним был еще кто-то.
— Я знаю, что ты лжешь, — ответил джедай. — Потому что я пришел один.
Кэррид в раздражении отдернула руку от его лица.
— Еще! — приказала она.
В этот раз кел-дор ощутил, как в него впились мириады тонких длинных игл. Они вонзались в тело и проходили насквозь через кожу, мышцы, сухожилия, кости. Они разрывали внутренние органы, глаза, мозг.
Ност-Дюрал боролся с болью, пытаясь призвать Силу, чтобы облегчить страдания. Он открыл рот, чтобы произнести кодекс джедаев, но вместо слов из его рта вырвался лишь еще один долгий крик.
Иглы исчезли так же неожиданно, как жар и давление. И вновь он ощутил, что тело в порядке, но воспоминания о боли остались.
— Атака Республики на станцию «Корсар» была обманом. — В голосе Дарт Кэррид послышались нотки нетерпения. — Так в чем был смысл ложной тревоги? За ней последует настоящее вторжение? Которое мы проглядим, решив, что это просто еще один сбой в работе оборудования?
— Да, — прохрипел Ност-Дюрал. — Правильно. Ты угадала.
— Или это была попытка привести нас в замешательство? — продолжила Кэррид, не обращая внимания на его фальшивое признание. — Отвлекающий маневр, который позволил бы твоим союзникам расставить ловушку на станции? Что-то, что ожидало бы нас по возвращении на верфи?
— Темная сторона сделала тебя параноиком, — прошептал джедай. — Она ослепила тебя, и ты не видишь истину. Отбрось учение ситхов и ты обретешь ясность и понимание.
— Ясность обретается через страдание, — сказала Кэррид. — И скоро ты выучишь этот урок.
Он услышал, как фаллиинка отошла и заговорила с кем-то. Вероятно, с ученицей.
— Останься с дознавателями. Следи за джедаем. Не стоит его недооценивать, будь готова к тому, что он попытается использовать Силу и обмануть вас.
— Как пожелаете, учитель, — ответил женский голос.
— Продолжим разговор, когда я вернусь, — обратилась фаллиинка к Ност-Дюралу. — Несколько часов на этом столе — и ты станешь куда сговорчивее.
Ност-Дюрал не заметил ее ухода. Дознаватели опять запустили машину, и его мир взорвался болью.
Кэррид остановилась в коридоре возле комнаты для допросов, чтобы насладиться воплями своего бывшего учителя. Охрана больше не обнаружила на корабле никого постороннего. Впрочем, это было неудивительно. Любой, кто сумел пробраться на ее корабль, был обречен на поражение, и поимка джедая это подтвердила. Она чувствовала, что его появление было отвлекающим маневром. Он принес себя в жертву, чтобы отвлечь ее внимание от истинной угрозы.