— Римские патриции, — заметил Корней, — приняли христианство и назначили себя церковными иерархами, когда поняли, что нашествие крещёных варварских племён невозможно остановить. А бывшие царские чиновники вступали в партию большевиков, когда их победа в гражданской войне стала очевидной.
— Всё верно, — кивнул андроид, — хотя не всех это, однако, спасло. Чтобы уцелеть в грядущем кризисе, нашему клубу нужно не просто стать частью силы, которая сломает старую систему, нашему клубу нужно такую силу возглавить. Для этого необходим качественный, если можно так выразиться, симулякр революционера. Мы научились делать неплохих исполнителей, но, ты же и сам замечал, сколь слаба Антонина в теоретических вопросах?
— Да.
— Потому что качественный симулякр нельзя придумать, его можно только скопировать. Сконструировать образ на основе изучения нескольких самых способных представителей данного общественного течения. Для этого я и хотела передать вас в «Астрал». Степаниду, Демида и Лидию оставили бы там для их, якобы, передовой программы записи психослепков, а тебя бы, Корней, направили в другое место.
— То есть, ты смотрела на нас всё время, как на подопытных крыс, я правильно понимаю? — подала вдруг голос Стеша.
— Вроде того, — усмехнулся андроид, — но чем принципиально ваша жизнь отличается от жизни лабораторной мыши?
— Или лошади, — хмыкнула Лидия, — в стойле.
— Или лошади в стойле, — согласился андроид.
— Ты же рассказываешь нам всё это, не потому что я тебя попросил? — поинтересовался Корней.
— Нет, не поэтому, — улыбнулся андроид, — я хочу предложить вам сотрудничество.
— Так-так, — цокнул языком Мохов, — становится интересно. И на каких условиях?
Демид вздрогнул, заметив что-то за спиной Стеши. Девушка обернулась и, когда увидела поднявшуюся с пола Антонину, вскрикнула от удивления:
— Ой, мамочки!
Женщина обошла диван, села на широкий подлокотник кресла, что занимал андроид и заговорила вместо синтетического слуги:
— Вы даёте согласие на запись ваших психослепков, всех четверых, не в «Астрале», в лаборатории нашего клуба. Взамен можете просить всё, что пожелаете, думаю, мы сторгуемся.
От неестественности происходящего Стеше сделалось дурно, по коже забегали мурашки.
— Например, тебе, Степанида Голуб, — обратилась Антонина к девушке, — мы могли бы отдать твою мечту. Высокий рейтинг в рыжей зоне, престижная работа. Собственная квартира, библиотека с бумажными книгами и бесплатный доступ в парк. И пользоваться всем этим будешь именно ты, Степанида Голуб, а не какая-то цифровая маска. Ты сомневаешься, что нам это по силам? Не надо сомневаться. Мы даже готовы сначала дать тебе всё это, чтобы ты почувствовала вкус к жизни, а, скажем, через месяц прийти за психослепком. Что скажешь?
— Мне надо подумать, — смутилась Стеша.
— Подумай. Это ведь твоя мечта, это то, что составляет твою суть, цель твоей жизни и конечный пункт стремлений. Ради этого ты училась, работала, шла на сделки с совестью и даже совсем недавно начала грубо нарушать закон. Ты знаешь главный закон Вселенной? Твоё текущее состояние является суммой твоих прошлых поступков. Вот прямо сейчас сумма твоих поступков подвела тебя к исполнению мечты. И не надо будет прятаться, обманывать, лгать. Может, ты боишься одиночества? Но получив высокий рейтинг и квартиру на вершине рыжего сектора, ты спокойно сможешь заняться устройстов личной жизни. С совеременными программными средствами, которые предлагают Лексигон и Нойман, с твоей целеустремлённостью и новоприобретённым положением в обществе ты без труда найдёшь счастье, не сомневайся.
Неужели это правда? Неужели она сможет вернуться к нормальной жизни? Забыть всё, случившееся с ней за последние дни, как страшный сон? О, как бы чудесно это было! Что-то, однако, удерживало Стешу от ответа, что-то почти забытое, но зацепившееся за край сознания.
— Мне надо подумать, — повторила девушка.
— Нам всем надо подумать, — заявил Корней.
Антонина пожала плечами, андроид улыбнулся, как будто был уверен в результате:
— Думайте. Сорок минут хватит?
— Час, — мотнул головой Корней.
— Пятьдесят восемь минут, — забавлялся андроид.
— Все согласны? — спросил Корней, обведя кают-компанию взглядом.
Лидия, Демид и Стеша кивнули.
— Пятьдесят восемь минут, — подтвердил Мохов, — и один вопрос.
— Какой? — переспросила Антонина.