Вообразив себе новую жизнь, что подарят ей неизвестные благотворители, Стеша со всей возможной ясностью осознала, что не позволит забрать у неë личного мертвеца.
За раздумьями девушка потеряла счëт времени, поэтому слова Корнея: «Пора нам идти», — стали для неë неожиданными.
В кают-компании ничего не изменилось по прошествии пятидесяти восьми минут: андроид всë так же занимал кресло, Антонина всë так же сидела на его, кресла, правом подлокотнике. Ни один, ни другая будто и не шелохнулись с того момента, как Стеша и остальные вышли в библиотеку. Когда люди расселись на прежние места, Антонина спросила:
— Готовы?
Все четверо согласно кивнули.
— Что ж, тогда начнëм опрос. Степанида?
Стеша не ждала, что первой спросят еë, и вздрогнула, услышав своë имя, затем переспросила:
— Что?
Потому что в горле вдруг пересохло. Она поняла, что, в независимости от озвученного сейчас выбора, навсегда откажется от огромной части своей жизни, и запаниковала. Все приготовленные слова забылись, кто-то заметался рядом с душой и заголосил: «Соглашайся!»
— Ты согласна на моë предложение? — уточнил андроид.
— Нет.
Будто выстрелила себе в голову.
— Почему, позволь узнать?
— Нет.
Ещë раз, «контрольный».
— Что ж, твоë право. Госпожа Павлова, каким будет Ваше решение?
— Нет.
Антонина вздохнула и закатила глаза. Андроид, слегка повысив голос, со смесью удивления и возмущения спросил:
— Ну а Вы-то почему?! Вы же хотели принять участие в подготовке полëта к Марсу?! В настоящей-то?!
— Я не хотела, чтобы ко мне относились, как к лошади. А Ваша система к нам, людям без зелëного рейтинга, по-другому относиться не умеет.
— Понятно, умные все слишком, — заворчал андроид, — Демид?
— Нет.
— Корней?
— Нет.
— Вас двоих я даже не спрашиваю, почему, — покачала головой Антонина и продолжила, всë сильнее раздражаясь, — сразу видно, ненормальные. Тем не менее, выбор вы сделали, и совсем скоро за него придëт расплата. Вас же четверо, так? Что ж, этого должно быть достаточно, удачи. И ещë одно: Демид, однажды ты уже провернул подобный фокус, поэтому я ставлю на тебя.
Договорив, женщина рухнула на пол, будто незримая десница дотянулась до неë сквозь стены судна и вынула сознание. Андроид остался сидеть в кресле, только глаза чуть прикрыл.
Лидия и Стеша подскочили к Антонине, Павлова наклонилась совсем близко, затем распрямилась и объявила:
— Дышит.
Девушки перевернули Антонину на спину и обратилась к мужчинам:
— Помогите перенести еë на диван.
Но Корней, будто не слыша просьбы, изучающе смотрел на Демида, а тот бормотал, сидя в кресле и закрыв лицо ладонями:
— Нас четверо, она думает, я повторю фокус, нас четверо, фокус, фокус — четверо, какой фокус я провернул, когда нас было четверо? Я вообще уже давно живу один, с того самого момента, как… вот оно, понял! Корней, ты знаешь, как работает ловушка для тараканов? Там есть яд, но он убивает таракана не сразу. Таракан должен принести яд в колонию, чтобы заразить как можно больше других тараканов, в этом смысл ловушки. И нас было четверо на Эльсиноре: я, Аглая, Святослав и Фëдор, — когда мы начали сходить с ума. А я провернул фокус и выжил. Значит, они записали нам что-то на импланты тогда, что свело с ума людей на собрании, где погибла Карина, а потом свело с ума нас на Эльсиноре. Я тогда подумал, что причина была в другом, в том что мы лишились человечности, и в этом тоже она была, но, кроме того, нам помогли. Это что-то, что свело нас с ума, осталось у меня на импланте, а теперь попало и к вам. Что ж, у нас совсем мало времени, товарищи. Я пойду в спасательную капсулу, я должен покинуть яхту как можно скорее, потому что с тремя эта штука не работает.
— Хорошо, — сказал Корней, — но почему ты так уверен, что минимальное количество — четверо, а не трое?
— Потому что они летели ко мне все вместе: Святослав, Фëдор и Аглая. Если бы эта штука включалась от троих человек, они бы не долетели.
— Логично. Но почему ты решил, что Антонина не в счëт?
— Потому что они еë не назвали.