Створки исполинского чрева разошлись в стороны, и длинный серый манипулятор, словно морской гад, протянулся оттуда к «Ионе».
— Они хотят забрать нас внутрь, — догадалась Стеша.
В следующий миг «Иону» тряхнуло и мракобесный отросток потащил свою добычу в утробу хозяина.
— Доклад передали? — поинтересовался Корней спокойным голосом.
— Конечно, — подтвердил Демид.
Процесс захвата «Ионы» проходил в полном радиомолчании, гнетущая тишина висела в кабине, пока судно утягивали в трюм, и створки последнего, решетчатые с обратной стороны и подсвеченные фонарями, закрывали чёрную прорубь космоса, как окно в прошлую жизнь.
— Что нам теперь делать? — спросила Стеша, почему-то, шёпотом.
— Быть вкусными, — обречённо ответил Корней.
На обоих мониторах синхронно выскочило сообщение о запросе на радиосвязь. Демид запрос принял, динамики в кабине зашипели и выплюнули в помещение человеческий голос:
— Граждане Голуб, Морозов и Мохов. Я, Сигизмунд Ястребов, рад приветствовать вас у себя на «Ястребином Замке». На пирсе вашего прибытия ожидает мой сын Елисей, он проводит вас в каюты и поможет разместиться. Милостиво прошу.
Вещание прекратилось.
— Это одни из них, — пояснил Морозов, — «раки-отшельники». Помнишь, Корней, я рассказывал про них на Северодвинске?
— Ага. Полагаю, выбор наш невелик, — сказал Корней, — пойдёмте, посмотрим на этого Елисея и на «Ястребиный замок».
— Припасы оставим? — уточнил Демид.
— Думаю, да, — кивнул Корней, — вдруг удирать придётся.
Спустя пять минут все трое, взяв сумки с самым необходимым, через открытые гермодвери и шлюз покинули «Иону».
За пределами крохотного судна им открылась огромная полость заполненного сумраком трюма, где причальные мостики, выделенные цепочками огней, тянулись к центру со всех сторон. Рядом с некоторыми покоились, будто дремали суда: пара пухлых транспортников, яхты с по-женски изящными обводами и боевым корабли с хищными, голодными силуэтами. Истинные размеры флота, спрятанного в брюхе стального кита, мешало оценить плохое освещение.
Светодиодная дорожка бежала по пирсу от борта «Ионы» до прилепившейся к стене дока кабины, освещённой изнутри. Там просматривался силуэт человека. Корней поплыл к кабине первым, отталкиваясь от поручней на пирсе, его примеру последовала Стеша, замыкал процессию Демид.
Волнение в душе девушки уступило место любопытству. Про гигантский «Ястребиный замок» она раньше ничего не слышала, как и про фамилию Ястребовых. Семейство не упоминали в светской хронике или деловых новостях, во всяком случае, в тех, что читала девушка, не обсуждали в чатах и на форумах.
— Любопытно, — заметил Корней, — связи с глобальной сетью нет, но «Нойман» и Лексигон доступны. И сетевик не требует других подключений.
В кабине на конце мостика ожидал подтянутый мужчина средних лет, внешне здоровый и благополучный. «Елисей Ястребов», — сообщил Стеше Лексигон при первом взгляде на него.
— Куда Вы нас поведёте и что с нами будет? — спросил Корней.
— Отец хочет побеседовать с вами, — ответил Елисей безо всякого выражения, — раз уж вы забрались так далеко. Не каждый день люди попадают на запретную орбиту.
— А что потом? Когда беседа закончится? — уточнил Мохов.
— Беседа может быть очень длинной, милостиво прошу. Так что пока рано говорить, что будет потом.
— А если мы не захотим беседовать с Вашим отцом? — поинтересовался Демид, — а захотим, например, погулять по этому трюму, посмотреть суда и корабли.
— Вы можете попробовать, — ответил Елисей, — но я не советую. Морозовы, я знаю, верят только тому, что испытали на собственной шкуре, поэтому я проведу небольшую демонстрацию.
Как только мужчина договорил, все шпионские боты отщёлкнулись от имплантов Демида безо всякой на то команды со стороны последнего и, захваченные невесомостью в плен, медленно поплыли в сторону стен слева и справа, бесполезно шевеля ногами.
— Выглядит убедительно, — только и оставалось сказать Морозову.
Глава 3
Прения сторон
Через сеть служебных коридоров Стеша, Корней и Демид, ведомые Елисеем, попали на платформу монорельса, где дождались небольшую, на восемь мест, кабинку и разместились в ней, пристегнувшись ремнями к креслам. Поездка по тëмным туннелям, изредка разрываемым скудно освещëнными пустыми платформами, оказалась достаточно долгой, чтобы дважды попытаться завязать разговор с Елисеем. Первый раз Корней спросил: