Впрочем, подделка, выданная магом Аррдеаниакасом, оказалась безупречной.
Так что можно было бы держаться основных трактов, но, набравшись опыта путешествия по радушным Золотым землям, Брюс с Элией отказались от этой идеи. Здешние дороги были надрессированы так, чтобы ненавязчиво возвращать беспечных путников из чужих краев к исходной точке их путешествия.
Так что пришлось пользоваться более покладистыми проселками, ныряя в перелески при первой же возможности.
…Лес обступил дорогу, тоже выложенную узорными плитами, по здешним традициям, но заметно потертую. Она с усилием протискивалась между лохматыми зелеными ладонями, словно выцветшая лента. А потом и вовсе завязалась узлом перекрестка.
— Деревня Яблочников, деревня Ветиши и замок Колодезный сруб, — громко прочитала Элия прибитую к столбу дощечку в центре разветвления.
— Ветиши… — машинально повторил Брюс. Название показалось знакомым. Где-то он его уже слышал.
Нетерпеливая Элия не стала дожидаться, пока Брюс покопается в памяти. Белый гиппогриф зацокал когтями и копытами по каменным плитам.
«…да будет незыблема твердь под твоими ногами, путник!..» — прочел Брюс, склонив голову, выбитую в камне рунную надпись, затаившуюся в извивах узора. Что-то шевельнулось глубоко в сознании.
Несмотря на потрескавшуюся плоть дорожного покрытия, ни единая травинка так и не протиснулась в волосяные щели между плотно подогнанными плитами.
Замок Колодезный сруб выставил над леском остроконечные, сведенные к центру башни, словно когтистую руку, так и не решившуюся сомкнуть захват. Тонких и длинных башен было пять.
Брюс вдруг вцепился в поводья недовольно зашипевшего Лако. Гиппогриф резко осел на задние ноги и затанцевал по дороге.
— Что случилось? — Элия тоже придержала Белую. Принялась озабоченно озираться. — Ты что-то заметил?..
— Да… Нет. Не уверен…
— Слушай, если ты… Эй! Ты куда?! — ужаснулась девушка, когда Брюс свернул с основного тракта, углубляясь по дороге вправо. Дорога выглядела старой, но не заброшенной. И выдерживая общее направление к замку, все же отклонялась чуть в сторону.
— Да куда тебя понесло? — негодовала позади рассерженная Элия. — У нас мало времени! Ты передумал? Ты…
Лес внезапно расступился и осел. Обширную пустошь затянул относительно молодой (по сравнению с деревьями вокруг) и невысокий подрост. Молодые клены и дубы росли прямо через черные остовы развалин, вытянувшихся в два ряда.
— Похоже на деревню… — Элия спешилась, нагнулась и подобрала что-то с земли. Показала обломок фарфоровой тарелки в разводах грязи и копоти. — Здесь бы пожар?
— Точно, — Брюс смотрел поверх лесного гребня на кривые замковые башни.
Он вспомнил это место. Свист бичей и зарево огней.
Проследил взглядом, отыскивая крайний из домов, от которого остался едва различимый в зеленой шубе плотного бурьяна фундамент. Теперь уже и не разыскать нишу в каменных складках, где пытался затаиться перепуганный мальчик.
Обгоревшая яблоня с тех пор успела залечить ожоги и вновь зазеленеть, но черные мертвые ветви торчали из листвы.
Странно, ему казалось, что деревня должна быть больше… И меньше всего Брюс ждал увидеть гнездо некромантов так близко к Золотому городу. Значит, пытаясь по памяти восстановить путь, которым его увозили отсюда, он всегда исходил из неверных предпосылок.
— Брюс? Ты что?
Брюс обогнул мертвую улицу, не решившись пройти между остовами домов, и снова нырнул под сень деревьев. Когтистая длань замка чувствовалась даже в чаще, бросая неразличимую тень на лес.
Кажется, здесь…
Некроманты не ставят памятников над могилами, чтобы не давать меток коллегам. Но любой некромант чует мертвую плоть. Как выяснилось, земные маги тоже… Не зря тех и других всегда связывали тесными узами.
Брюс опустился на колени, прижав ладони к разросшейся кудели из желтых вьюнков. Земля откликнулась сразу же — знакомо, как в детстве. Родным до последней нотки переливом ощущений. Словно мелодия колыбельной.
Давным-давно он слышал ее, валяясь в траве мальчишкой и даже не осознавая этого. Стон и говор пород, тугое молчание базальта, звенящее стаккато рудных жил, ленивое бурчание глины, шепот песочных прослоек. Быструю речь растущей травы, и медлительную песнь старых деревьев.
Там, в Огненном крае они поют иначе…
Сторожко оглядевшись, Элия все же решила присесть на поваленный ствол. И тут же вскочила, услышав неумолимое:
— Господа! Если вы на экскурсию к замку, то вам надо было взять правее… — Из зарослей выкатился, словно великанский еж, некто колючий и сутулый и заговорил слегка дребезжащим голосом: — А тут ходить не велено.