Шок – это по-нашему
Время шло, ничего не менялось. Подготовив двадцать одну версию буклетов, Демидова в отчаянии колотилась в конвульсиях, пытаясь довести до общественного научного сознания истины не требующие доказательств: «Господа, доверьтесь профессионалам, можно быть десять раз профессором и не знать, что буклеты бывают разные по форме, объему, назначению. Не знать, зачем нужен буклет и как его сделать не стыдно. У каждого – своя работа. Кто на что учился», – твердила она. Демидова готова была работать с кем угодно и сколько угодно, чтобы понять, да что не так-то? А если не так, то скажите, как вам надо?
Однажды Новоселов отозвал Демидову и Бекетова в сторонку и сообщил, что скоро уходит из Университета на другое место работы, чувствует, что Ректор на него «зуб имеет» и все равно найдет повод уволить. А также передал им пожелание Ректора: “Пусть подают заявления об уходе по собственному желанию. Бекетов, потому что о нем сложилось мнение, что он дурак, а Демидова, потому, что чужая, пришлая, не университетская».
Короче, «шок – это по-нашему!».
«Строили мы строили и наконец построили», – как говаривал широко известный мультипликационный созидатель Чебурашка.
Демидова и Бекетов приняли совместное решение никуда не уходить, заявления об уходе по собственному желанию не подавать, пусть сокращают в соответствии с Трудовым законодательством. «Нам за свой самоотверженный труд не стыдно. Не халявили, работали честно, на совесть», – возмущенно говорили они.
Вскоре и правда Новоселов подал заявление об уходе и вовремя. Ушел в тихое местечко – небольшое издательство с крошечными тиражами. Он был человек тишайший, ему это место подходило как нельзя лучше.
В Универе прошел слух, что на место Новоселова назначен новый начальник Управления по информационно-издательской деятельности. Из местных, чуть ли не в коридоре альма-матер рожденный. Из университетской семьи. С революционной фамилией Саблин. Аспирант физико-технического факультета. Почему-то Диане вспомнилась знаменитая фраза из «Неуловимых мстителей»: «А казачок-то засланный». Со студенческих времен Саблин – бессменный организатор мероприятий, пробегов-марафонов, праздников, флэш-мобов, любимец и порученец Ректора и иже с ним. Молодой креативный управленец, который научит всех родину любить. Он всем покажет! Уж он-то мятеж подавит!
Ждем, пождем. Заходит как-то новый начальник в кабинет. Косо, бочком протискивается в дверь. Действительно молодой, симпатичный, очень маленького роста, с непомерно большой головой. «Сам худ, а голова с пуд». Умный наверное очень. Айфон ни на минуту не выпускает из рук, типа всегда с кем-то на связи. Ну очень занят. В потертом костюмчике, рубашечка застиранная, на ногах ботиночки дешевенькие тридцать шестого размера. Глаза честные, голубые, широко распахнутые, лицо открытое, волосы светлые. Не страшный совсем.
Представился: “Меня зовут Алексей, можно без отчества».
Ну, как это без отчества, начальник все-таки?
Сразу получил кличку Альхен. И, как покажет время, не случайно. Как известный персонаж «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова.
И понеслось. Сначала на планерках вел себя прилично, вежливо и врал, что менять ничего не будет.
Потом проговорился Демидовой: «Ну не могу я больше, сверху давят, требуют, чтобы я вас с Бекетовым уволил». А на лице отражались боровшиеся в его душе сложные противоречивые чувства. Видимо остатки порядочности из последних сил сопротивлялись страстному желанию угодить начальству. Не каждый день, видимо, совестью поступаться приходилось. Не привык еще. Потом предложил Демидовой двадцать тысяч отступного и новую работу на госпредприятии. Та отказалась – понимала, что врет. Потом хамить начал. Тоже не помогло, кишка тонка – не убедительно. Навыков-то еще нужных не приобрел.
Демидова и Бекетов твердо на своем стоят: сокращайте по закону и точка.
А тут как раз слух прошел, что вместе с Педакадемией в Универ пришло новшество – Комиссия по трудовым спорам. Председателем комиссии назначен начальник Управления по экономике Маевский, тот самый, у которого в кабинете Диану чуть Кондратий не хватил от масштаба увиденной коллекции винно-водочной продукции.
Демидова написала коллективное заявление о произволе, который творится в Управлении по информационно-издательской деятельности, его подписали Иващенко и Толмачева, остальные струсили. Для подстраховки еще одно заявление отправили заказным письмом по почте в Инспекцию труда по республике.