Но iPhone разработан таким образом, чтобы противостоять перебору, и последние модели удаляют ключ шифрования, делая данные абсолютно недоступными. Поэтому ФБР пришлось искать обходной путь. Сперва они обратились к Агентству национальной безопасности (АНБ) с просьбой взломать телефон. АНБ не справилось с этой задачей, и тогда они попросили Apple разблокировать его. В Apple отказались, чем создали широкий общественный резонанс, по сути, заявив: «Мы не смогли бы выполнить вашу просьбу, даже если бы сами того хотели. Да мы и не хотим».
Apple не знают ваш персональный пароль: он хранится на вашем телефоне в зоне, называемой Безопасным хранилищем, и связан с идентификационным номером исключительно вашего iPhone.
Компания сказала, что разрабатывает аппаратное и программное обеспечение iPhone с приоритетной целью защитить личное пространство пользователей, и множество экспертов по кибербезопасности соглашаются, что их устройства – одни из самых защищённых на рынке. Одна из причин состоит в том, что Apple не знают ваш персональный пароль: он хранится на вашем телефоне в зоне, называемой Безопасным хранилищем, и связан с идентификационным номером исключительно вашего iPhone.
Такие меры максимизируют безопасность потребителя, но вместе с тем оставляют на шаг позади государственные агентства, такие как ФБР и АНБ, которые настаивают на том, чтобы технологические компании оставляли чёрные ходы (способы тайного доступа к пользовательским данным) на своих устройствах. В документах, слитых бывшим сотрудником АНБ, разоблачителем Эдвардом Сноуденом, обнаружилось, что АНБ принуждало крупнейшие технологические компании участвовать в программах вроде PRISM, которые позволяли агентству получать доступ к пользовательским данным. В документах также зафиксировано, что в 2012 году Apple (наряду с Google, Microsoft, Facebook, Yahoo! и прочими технологическими компаниями) принимала в них участие, хотя сама компания это отрицает.
Так что, когда ФБР попросили Apple обеспечить им доступ к телефону Фарука, компания попросту не имела никакой возможности дать им пароль. Но. Код, который активирует временные промежутки между неудачными попытками ввода, является частью операционной системы iPhone. Поэтому ФБР выдвинули немыслимое (и, возможно, беспрецедентное) требование: они настойчиво попросили Apple взломать их собственный первоклассный продукт, чтобы они, ФБР, смогли проникнуть в телефон убийцы. Судебное распоряжение, полученное ФБР, обязывало Apple написать новое программное обеспечение, создающее, по сути, специальную версию iOS (программу, прозванную специалистами по безопасности FBiOS), которая будет подавлять систему задержки повторного ввода, не дающую взламывать с помощью брутфорса.
Apple отказалась, заявляя, что требование является чрезмерно затратным для компании и может стать опасным прецедентом. Федералы не согласились, настаивая на том, что Apple постоянно пишет коды для своих продуктов, так почему же просто не помочь разблокировать сотовый телефон террориста?
Их противостояние газетными и журнальными заголовками прокатилось по всему свету. Специалисты по безопасности и борцы за гражданские права хвалили Apple за заботу о потребителях, даже когда их решение пришлось многим не по душе; тем временем политики и общественное мнение ополчились на компанию.
Так или иначе случай породил ряд злободневных вопросов, всё чаще задаваемых в обществе, зависимом от смартфонов: насколько защищены должны быть наши устройства? Должен ли доступ быть только у хозяина телефона? Есть ли такие обстоятельства, при которых правительство имеет право получить доступ к личным данным гражданина, например, если этот гражданин – виновник массовых убийств? Это – совсем крайний случай. Но власти настаивают на подобном и в менее громких делах, к примеру: позволить АНБ вести повседневное наблюдение за метаданными сотовых телефонов или поддержать полицейские подразделения, которые хотят систему, позволяющую им подключаться к смартфонам водителей, замеченных печатающими за рулём.
Таков парадокс нашего времени. Мы больше, чем в какой-либо другой отрезок истории, делимся друг с другом информацией с помощью социальных сетей и мессенджеров, и в наших телефонах хранится столько наших персональных данных, сколько не было ни в одном другом устройстве: данные о местоположении, отпечатки пальцев, платёжная информация, личные фотографии и файлы. Однако у нас всё те же, или даже более высокие, требования к личному пространству, что и у поколений, живших десятки лет назад.