В Шанхае часто такое увидишь. Мы зашли в ультрамодный торговый центр в сердце города – такой, где продают роскошные вещи, брендовую одежду и эксклюзивные шикарные игрушки, где множество павильонов преподносят себя как официальные магазины Apple: у них даже есть белый логотип и минималистичный дизайн со столиками из светлого дерева. Однако лишь пара продавцов призналась нам, что они получают телефоны не от Apple и не являются их официальными дилерами. Они также рассказали нам, что большинство iPhone привезены из США (один сказал, что у него есть целая сеть студентов, живущих заграницей, и они привозят ему телефоны) или получены другими путями. Один продавец поведал, что у него есть свой человек в Foxconn, работающий в подразделении Apple и поставляющий ему телефоны, которые «вывалились» из грузовиков. Так всё и устроено, говорят они; они даже не сильно пытались скрыть свои предприятия, размещённые (в то время как мы находились внутри гламурного торгового комплекса) всего через один или два квартала от крупнейших станций метро Шанхая. Они даже признались, что их рубашки с надписями «Официальный дилер Apple» – всего лишь работа на публику.
«Мы так делаем, потому что все хотят Apple. Хотя мне iPhone вообще не нравится», – рассказал нам Сяо, управляющий одним из таких магазинов Apple. Он сказал, что вовсе не беспокоится, что Apple узнают. «Китайцы платят налог за iPhone дважды, – говорит он. – Сперва в Шэньчжэне, когда собирают их, а затем на границе, когда собираются их продавать. Здравым смыслом здесь не пахнет». Новый 16-гигабайтный iPhone 6s может стоить шесть тысяч юаней в Китае – это примерно тысяча долларов. Без подобных махинаций: переправленных через границу телефонов или телефонов с чёрного рынка, – очень немногие из китайского рабочего класса смогли бы позволить себе такое устройство.
«Всем хочется iPhone, – рассказывает мне рабочий сборочного конвейера Цзянь, – но нет никаких скидок для сотрудников, поэтому его никто не может себе позволить». Почти всем, с кем нам довелось пообщаться, нравился iPhone. Они просто не могли себе его позволить. Всякий раз, когда мы спрашивали рабочих, есть ли у них iPhone, они почти всегда со смехом отвечали: «Конечно же, нет».
В отличие от заводов Форда, китайским сборщикам, получающим от десяти до двадцати долларов в день (долларов 2010-х годов), пришлось бы пожертвовать трёхмесячной зарплатой, чтобы обзавестись самым дешёвеньким iPhone. На деле им пришлось бы сильно экономить и копить деньги целый год: вспомните, многим рабочим приходится работать сверхурочно, чтобы не жить впроголодь. Так что ни у кого из них не было iPhone.
Нам не попалось ни одного рабочего, ни одной работницы, кто бы участвовал в сборке сотен iPhone в день и при этом сам обладал заветным устройством.
Вот мы и на месте – возле G2. Здание ничем не отличается от монолитных блоков, громоздящихся вокруг и почти слившихся с неподвижным серым небом. Когда мы покинули центр, народу стало меньше; мы прошли КПП, через который пытались пробраться утром, и дорогу с центром трудоустройства, идущую по ту сторону заводских стен. Теперь мы чувствуем себя уверенней: проходим мимо охранников, большинство из которых не обращают на нас внимания. Я боюсь забыться и стать слишком беспечным, поэтому постоянно напоминаю себе держаться скромнее; мы провели на территории Foxconn уже почти час.
Впрочем, G2 кажется довольно пустынным местом. Снаружи рядком стоят проржавевшие насквозь камеры хранения. Вокруг никого. Дверь распахнута, так что мы заходим внутрь. Слева проход в просторный тёмный холл, мы направляемся к нему, когда нас вдруг кто-то окрикивает. С лестницы спускается управляющий этажом и спрашивает нас, что мы тут делаем. Моя спутница бормочем что-то о встрече с Жао, а управляющий выглядит растерянным – но затем показывает нам компьютерную систему наблюдения, с помощью которой он следит за процессом производства на этаже. Смены сейчас нет, говорит он, но вот так они и наблюдают за работой. Система выглядит слегка устаревшей: аналоговые средства связи и даже что-то похожее на электронно-лучевой экран. Сказать наверняка сложно – слишком уж темно, плюс ещё и духота, поэтому очень скоро моё сердце начинает бешено биться.
Никакого намёка на iPhone. Мы продолжаем путь. Снаружи G2 возле чего-то похожего на очередную погрузочную зону стоят, покачиваясь, стопки чёрных гаджетов, обёрнутых в полиэтилен. Мимо нас проносится пара рабочих. Мы подходим к запакованным устройствам поближе, чтобы разглядеть, – нет, тоже не iPhone: что-то похожее на Apple TV, только без логотипа компании. Мне ли не знать: всего за неделю до отъезда в Китай я прикупил себе такой. Перед нами лежат тысячи этих устройств, ожидая либо следующего этапа на сборочном конвейере, либо когда будут сделаны последние штрихи, и они отправятся по магазинам. Мы пробуем открыть дверь в здание – заперто. Пробуем другие двери – большинство не поддаются. Некоторые проржавели настолько, что возникают подозрения, а пользуются ли ими вообще. Раньше нам говорили, что рабочим, особенно тем, кто занимается продукцией Apple, нужно удостоверение, чтобы попасть на их заводской этаж; мне даже в голову не приходило, что я могу спокойно сюда ввалиться. Хотя, опять же, нас тут вообще не должно было быть.