Вместо того чтобы позволять сотням мигрантов сжигать монтажные платы на полях, правительство создало комплекс для утилизации отходов и извлечения металлов: индустриальный металлургический комбинат, переплавляющий провода, и организованные склады, которые переработчики могут арендовать, чтобы заниматься разбором электроники более безопасно. И вот мы здесь. Комплекс всё ещё достраивают, готова только половина, хотя все склады уже заполнены. Всё потому, говорит водитель, что большинство бывших переработчиков не захотели платить аренду, поэтому они продолжают всё делать в более скрытной обстановке, подальше от чужих глаз, продолжая вести дела или в городе, или где-то на его окраинах. Он намекает, что планы властей носят по большей части косметический характер: всё в основном идёт по-старому, и риски никуда не делись, только теперь вся неприглядная сторона скрыта от глаз общественности.
Очень хорошая метафора для описания общего состояния электронных отходов. Отходы электронной промышленности – самый острый вопрос в технологической индустрии. Порождённые в значительной мере взрывом популярности iPhone и прочих смартфонов (что вложило сложную электронику в руки небывалого числа людей), электронные отходы до сих пор остаются чумой, поразившей всю планету. Для американцев соблазн вывезти электронные отходы за границу просто велик: разбирать нынешние устройства – утомительный, затратный по времени труд, а большинство материалов после разборки ничего не стоят.
«Тут почти ничего ценного», – говорил мне Дэвид Мичод, металлург, распыливший мой iPhone. Не то чтобы не велись какие-то серьёзные разговоры об утилизации телефона с целью изъятия из него металлов, но такой вариант попросту не окупает сам процесс утилизации. «Нужно переработать очень много iPhone».
В 2016 году Apple выкатила на сцену Liam, шустрого робота-утилизатора с двадцатью девятью руками, который может быстро разобрать iPhone и отсортировать составляющие его части. Apple утверждает, что Liam способен переработать до 1,2 миллионов телефонов в год, но при этом характеризирует своего робота как «экспериментальную разработку», надеясь вдохновить другие компании взяться за электронные отходы; пока неясно, какую роль он сыграет в долгосрочных планах компании.
BAN завершила в 2016 году ещё одно исследование: они вместе с МТИ разместили GPS-датчики на ста предметах бытовой электроники, отслеживающих хорошо известные и уважаемые предприятия США по утилизации электронных отходов, такие как Goodwill. Сюрприз: большинство устройств отправились за океан, и это много лет спустя после негативных высказываний прессы о вывозе электроники, заставивших компании и законодателей постараться взять под контроль процесс утилизации электронных отходов. Большинство использованной электроники отправилось в Гонконг. Одно судно ушло в Кению. Компании по утилизации отходов электронного и электротехнического производства, взявших на себя ответственность по надзору за переработкой, чтобы не образовывать свалки, до сих пор вывозят отходы в Китай и Африку. Правда, там рады принять такие товары, потому что таким образом их рынок подержанных телефонов растёт, а мастера-ремонтники могут вдохнуть новую жизнь в выброшенные устройства.
«В 2014 году набралось примерно 41,8 миллионов тонн электронных отходов, и часть из них утилизировали неофициально, включая нелегальные пути, – упоминалось в докладе ОНН „Преступления, связанные с отходами“. – Это может стоить 18,8 миллиарда долларов ежегодно. Без надлежащей организации процесса, мониторинга и рационального управления электронными отходами, незаконные действия будут лишь расти, устраняя все попытки не только защитить здоровье и окружающую среду, но и создать легальные рабочие места».
Не увидел я достаточно убедительных доказательств надлежащей организации процесса и в Гуйю: нигде не видно современного оборудования и защитного снаряжения для рабочих, которые до сих пор разбирают и сортируют технику вручную. Они не сидят на корточках в открытых полях и не жгут там монтажные платы – теперь они сидят на корточках на бетонном полу и жгут монтажные платы в помещениях (куда нас, кстати, не пустили), да еще и доплачивают за такие «удобства». Нас пригласили на чай местные городские власти, которые рассказали нам, что их планы пока ещё не воплотились в жизнь и не воплотятся в ближайший год.
Но хотя бы река уже не чёрного цвета и нигде не видно разожжённых костров.
Когда мы заехали в город, то увидели здание, перед которым валялись на грязном тротуаре тысячи рассыпанных микрочипов. Мы остановились, и на нас озадаченно взглянула толпа молодых людей в пыльных футболках.