«И я победил в том споре», – рассказывает Чаудри.
Создание функций – одна важна задача. Сделать так, чтобы ими было удобно пользоваться, – другая.
«Существовало несколько прописных истин, которые мы обсуждали, – говорит Ганатра, – и которые ни под каким видом нельзя менять».
1. Кнопка «Домой» всегда переправляет вас «домой».
2. Всё должно тотчас откликаться на прикосновение пользователя.
3. Всё должно работать со скоростью, как минимум, шестьдесят кадров в секунду. Все операции.
Ко всему вышеперечисленному сам опыт пользования должен быть идеально отлажен в каждой области. К примеру: «Мы проделали целую тонну работы, связанной с ускорением и замедлением прокрутки», чтобы сохранить физические законы во время пролистывания списка. В этом моменте Джобс и Форсталл были исключительно требовательны к команде. «Главная цель состояла в том, чтобы iPhone ощущался как нечто реальное. Стив и Скотт желали, чтобы взаимодействие было таким, что вы толкнули предмет – он движется. Никаких пауз и промедления, – рассказывает Ламиро. – Будто вы касаетесь листа бумаги, и он двигается под вашими пальцами».
Такое естественное поведение с точки зрения физики сказалось на дизайне приложений. «Мы проделали много работы, связанной с точным копированием физических и знакомых объектов, с которыми люди давным-давно привыкли управляться», – говорит он. Вот здесь и появляется печально известный скевоморфизм iPhone: когда цифровые объекты проработаны так, что напоминают реальные.
«На ранних этапах скевоморфизм стал тем самым ключом, который помог людям понять, как пользоваться iPhone, когда они впервые брали его в руки: в их жизни уже существовали физические объекты, с которыми они взаимодействовали схожим образом, и такое фоновое знание стало им подсказкой, как обращаться с устройством, – говорит Ганатра. – Всё действительно началось с такой мысли: „Давайте попробуем сделать объекты похожими на то, с чем люди уже знакомы“. То же самое уже прорабатывали в Mac OS X. Кстати, предыдущему приложению, над которым я работал, „Почте“, иконкой служила почтовая марка, в нём имелась адресная книга, она была похожа на обычную книгу, ну и так далее. Мы знали, что нужно избежать всего, что хоть как-то напоминало бы инструкцию по эксплуатации. Если твоему продукту нужна инструкция, ты уже отчасти проиграл».
iPhone собирались представить как устройство, объединяющее три функции: телефон, музыкальный плеер и интернет-коммуникатор. Поэтому соединение с интернетом играло немаловажную роль. «Я верил, что сеть – основа того, как мы будем взаимодействовать с мобильными устройствами, поэтому полагал, что сеть тоже важна, наравне с телефоном и музыкальным плеером а может, даже важнее того и другого», – говорит Уильямсон, отвечавший за перенос браузера Safari на iOS.
В то время стандартным протоколом для мобильной сети был WAP, или протокол беспроводного доступа. Чтобы ограничить передачу беспроводных данных, WAP позволял пользователям подключиться к упрощённым версиям сайтов, зачастую с одним лишь текстом и изображениями с низким разрешением.
«Мы называли это „детским интернетом“: ты получал совсем простенькие, урезанные версии веб-страниц, – рассказывает Уильямсон. – Мы думали, что вполне реально получить полноценный контент на дисплее». В те времена лишь немногие, если таковые вообще были, смартфоны или мобильные устройства позволяли пользоваться сетью полноценно. Операторы связи видели в тарифных планах своё будущее, но при этом продвигали ограниченные тарифы с оплатой за трафик, которые своими ценами отпугивали публику и оставались невостребованными.
Пока команда занималась программным и аппаратным обеспечениями, чтобы явить миру рабочий телефон, на заднем плане вовсю шли переговоры с операторами связи: сперва с Verizon, а затем с Cingular (который затем превратился в AT&T). Стороны пришли к соглашению в 2006 году, хоть и с некоторыми существенными уступками. «Меня привлекли к последующим переговорам, когда я хотел отстоять прямой канал данных, – говорит Уильямсон. – Операторы связи его никому не выдавали. До того момента WAP был доминирующим протоколом».
Операторы превыше возможностей устройства ставили условия сети, пытаясь повысить её скорость за счёт качества. «Операторы активно использовали фильтры контента, которые позволяли им проделывать следующее: если вы пытались показать изображение, они перекодировали его в файл меньшего разрешения, и оно становилось хоть и меньше, но зато грузилось быстрее на устройстве, – рассказывает Уильямсон. – Поэтому нам пришлось потратить уйму времени на переговоры, чтобы AT&T наконец согласились на прямой канал. Теперь же этот пункт юридически идёт по умолчанию во всех контрактах». Также им пришлось убеждать AT&T в получении постоянного соединения. «Без постоянного соединения нельзя делать, например, оповещения, а общаться через iMessage становится в разы сложнее. Они сказали: „Нет, мы не можем дать постоянное соединение! У нас миллионы устройств! Нет-нет, ни за что!“».