Едва Flappy Bird добилась мировой славы, Нгуен решил убить свой проект.
«Я планировал Flappy Bird как игрушку, которой уделяешь пару минут, когда расслаблен, – рассказал он в интервью Forbes. – Но она превратилась в наркотик. Я думаю, возникла сложная ситуация».
Критики не могли постигнуть, почему он отказался от прибыльного потока в пятьдесят тысяч долларов в день. Нгуен разработал приложение в одиночку, оно сделало его богатым. Но при этом он ощущал тревогу и страдал от чувства вины. Приложение оказалось слишком затягивающим. «Чтобы разрешить сложившуюся ситуацию, лучше всего было убрать Flappy Bird. Игры больше не будет».
Что возвращает нас к Алану Кею. «Новые информационные площадки заканчивают тем, что попросту симулируют развлекательные медиа, – говорит он. – Закон Мура работает. В итоге нас ждёт нечто относительно недорогое, обслуживающее потребительские привычки покупателя. Нечто, что можно преподнести как удобную форму для всех старых средств информации и вовсе не демонстрировать как совершенно новое медиа. Что, по сути, и произошло». И что объясняет, почему мы используем наши передовые устройства для просмотра комедийных шоу и игр.
«Поэтому если вглядеться в компьютер и задаться вопросом, чем же он действительно хорош, что в нём важного и незаменимого… что ж, вы обнаружите много общего с печатным станком, – говорит Кей. – Нужно было взаимодействовать с автодидактами (самоучками) в Европе, но не было известно, где они находятся. Поэтому появилась идея массового производства – лишь ради того, чтобы малый процент населения смог получить их. Этого было достаточно, чтобы изменить Европу. Он не изменил большинство людей Европы; он изменил только влиятельные круги, создававшие общественное мнение. Вот что произошло».
По стечению обстоятельств, кое-кто из наблюдателей обратил внимание, что некогда дававший равные возможности App Store теперь больше заботится о крупных компаниях, которые могут рекламировать свои приложения на других платформах или же через уже популярные в App Store приложения.
Колоссальная портативная компьютерная мощь iPhone используется, по большей части, для потребления. С какой целью вы чаще всего используете свой телефон? Если вы соответствуете описанию среднестатистического пользователя, составленному Дедью, то вы проверяете и размещаете сообщения в соцсетях, много развлекаетесь и пользуетесь навигационными функциями устройства, именно в таком порядке. Переписываетесь с друзьями, смотрите видео, ориентируетесь в незнакомом месте. Телефон стал восхитительным удобным преобразователем рутины и чудесным источником развлечений. Бесподобным катализатором. Как и говорит Кей, «закон Мура работает». Но Кея также печалит факт, что смартфоны спроектированы таким образом, чтобы минимизировать потребность в продуктивном и творческом взаимодействии. «Кто будет всерьёз сидеть над шестидюймовым экраном и рисовать или создавать произведения искусства? Все линии ни к чёрту», – поясняет он.
То, о чём говорит Кей, скорее философская проблема, нежели проблема техническая. Он говорит, что у нас есть технологическая мощь, способность создать сегодня настоящий Dynabook, однако потребительские нужды – особенно подогреваемые рекламными отделами технологических компаний – превратили наши мобильные компьютеры, как и следовало ожидать, в устройства массового потребления. Наши всё более мощные, более мобильные компьютеры, заточенные под потоковый звук, видео и графику высокого качества, пленили нас. Как же сделать так, чтобы всё изменилось?
«Нужно приклеить значок с предупреждением об опасности», – смеётся в ответ Кей.
Глава 9
От шума к сигналу
С верхушки сотовой вышки, в десятках метров под которой расстилается широкое поле, клянусь, виден даже изгиб Земли: горизонт убегает далеко вперёд и пропадает на той стороне планеты. Ну, по крайней мере, так показано на одном видео с YouTube – сам-то я никогда не поднимался на верх сотовой вышки и в ближайшее время не собираюсь.
В 2008 году глава американского управления по охране труда, Эдвин Фулк, назвал работу монтажников, обслуживающих сотовые вышки (не добычу угля, не ремонт шоссе или борьбу с пожарами) «самой опасной работой в Америке».