Итак, теперь ты понимаешь, что за «человек» Джек Уикхэм и почему я встретился с Гладиолой Синклер, чтобы строго предостеречь ее от союза с ним. Мне очень жаль, что я не рассказал этого раньше, потому что, похоже, это способствовало твоему недоверию ко мне, но я не мог. Даже сейчас я раскрываю эту историю только по настоятельному приказу Астории.
~
Теперь мы подошли к концу. Я очень устал, поэтому, пожалуйста, прости меня, если следующее не имеет смысла, но я думаю, что, даже если мои объяснения представили меня в идеальном свете, а я знаю, что это не так, что-то было сломано вчера — моим поведением и твоим недоверием.
И как я сказал в начале этого письма, я не ожидаю, что мои слова изменят твои чувства или все исправят. Но надеюсь, что они помогут привести твои мысли в порядок, даже если мои, возможно, навсегда останутся в смятении.
— ДЛМ
Письмо выпало из руки Гермионы, белые страницы рассыпались по зеленой траве. Слезы текли по ее лицу, пока она смотрела перед собой.
Многое нужно было переварить.
Она вздрогнула и почти лихорадочно начала собирать страницы, убеждаясь, что они все в порядке, не повреждены и не испачканы. Она аккуратно сложила их, а потом почти сразу развернула и снова принялась за чтение.
Гермиона подняла глаза, когда закончила первую часть, тяжело выдыхая и вытирая влажные глаза. Он обманывал сам себя, если думал, что недостаточно повлиял на Тео, чтобы тот отказался от плана Гарри. Она поджала губы, перечитывая фразу о его и своей верности.
Где же тогда его преданность ей? Даже если в плане есть недостатки (а ее внутренний голос шептал, что есть), почему он не пришел к ней со своими проблемами вместо того, чтобы все разрушить? Потому что он от природы сдержан? Да ладно. И все эти слова о непонимании того, что уход Тео убьет проект, — настоящее лицемерие.
Нет, Грейнджер все еще не верила его объяснениям. Даже если крошечная часть ее на самом деле уважала его непоколебимость.
Она продолжила чтение.
Бал Основателей. «Жонни». Гермиона вздохнула. Она хотела доверять ему, очень хотела. Не чувствовать себя обманутой и скрытой ото всех. Ей хотелось верить, что он танцевал с другой женщиной (чистокровной наследницей) на эксклюзивном балу, на который не взял ее (маггловскую плебейку), только потому, что был хорошим и немного наивным другом. Ей хотелось верить, что эта женщина пришла к нему только для дружеской эмоциональной поддержки и утешения. Ей хотелось верить, что на следующее утро Жонни вышла из его квартиры в рубашке Драко потому, что тот просто был славным парнем.
Ей хотелось верить, что он бы гордился, будь она рядом с ним.
Гермиона нахмурилась. Могла ли она так ему доверять? Не было никакого способа получить доказательства, если только уповать на Блейза, что казалось смешным.
Она провела пальцем по словам: «…узнать, что у меня на уме и в сердце» и закрыла глаза. Слезы вновь покатились по щекам.
Все сводится к доверию.
Она покачала головой и поднялась: ей нужно было идти, двигаться.
Глаза скользили по последней части письма, пока она шла по тропе, хотя казалось, что слова уже выжжены в ее мозгу. Бедная Астория. Сердце Гермионы разрывалось из-за малышки. Она сжала кулаки — так хотелось нанести физический вред этому уроду Уикхэму. Она полностью понимала фантазии Драко о медленном убийстве ублюдка. Что за лишенное всякой морали животное?.. Шестнадцать лет! Беззвучная волна магии вырвалась из тела Гермионы, взъерошив траву и стряхнув несколько испуганных птиц с деревьев. Она остановилась и глубоко вздохнула.
Конечно, она верила ему в этом. Верила безоговорочно. В ее голове мелькали картины: Джек гладит ее ладонь в пабе, Асторию утешают кентавры, лицо Уикхэма, когда он увидел Драко в переулке. Все это было похоже на правду. Гермионе стало плохо оттого, что она когда-то приняла Уикхэма в свою жизнь, смеялась вместе с ним, защищала его. И думала, что Драко был менее достойным мужчиной.
Если она ошибалась в этом, то могла ли она быть не права насчет всего остального?
Ну, не всего. Он так и не понимал своей роли в провале проекта Гарри.
Гермиона продолжила идти. Ей нужно закончить здесь, попрощаться с табуном, с Пен и Перси, вернуться домой в Лондон и подумать об этом.
Однако его заключительные слова зловеще звучали в голове.
Что-то было сломано…
Гермиона снова остановилась. Зажала рот руками и непроизвольно всхлипнула.
Обожеобожеобоже, что она наделала?
Комментарий к Часть 27. Не служит ли это для меня некоторым оправданием