От автора: «Написание этой главы разбило мне сердце»
От переводчика: …
========== Глава 28. Изумление ее усиливалось с каждой новой минутой ==========
Изумление ее, когда она вспоминала о том, что только что случилось, усиливалось с каждой новой минутой.
Гермиона вышла из лифта Министерства, прошла через огромный вестибюль к входным дверям и нырнула под промозглый сентябрьский дождь. Погода идеально отражала ее душевное состояние. Грейнджер чувствовала себя так далеко от теплого солнца и мягкого воздуха Прованса.
Закутавшись в свою мантию, она поспешила в местную закусочную, где купила готовый ужин, потом направилась к месту аппарации и домой. Открыв дверь, Гермиона крикнула приветствие, но ответа не последовало — Гарри и Джинни, должно быть, где-то гуляли. Хорошо, пора бы уже хоть кому-то из них перестать хандрить и слоняться без дела по квартире.
Сбросив каблуки, она протопала на кухню и положила на стол свою рабочую сумку, затем перешла в гостиную, намереваясь устроиться на диване у окна и поесть прямо из бумажного контейнера. Ну, «поесть» — понятие относительное. В последнее время она просто вяло ковырялась в еде.
Три недели… Три недели прошло с тех пор, как она вернулась в Лондон. С тех пор, как видела его.
Грейнджер могла процитировать по памяти строчки из его письма, пробегая пальцами по зачитанным до дыр листам бумаги. Но новых слов не появлялось. Ни одного.
И она тоже не давала о себе знать. Какое-то сочетание неуверенности и страха сдерживало ее. К тому же она понятия не имела, где он. В поздравительной открытке от Астории упоминалось, что Драко в Америке, но не уточнялось, где именно. Почему-то казалось уместным, что они даже не находились на одном континенте.
Гермиона вздохнула в тишине. Большую часть времени она старалась не поддаваться своим чувствам, но тоска и грусть обрушивались на нее всей тяжестью, стоило только остаться наедине с собой. Последние три недели были совершенно ужасными. Помимо самого печального в мире празднования дня рождения (Гермиона правда пыталась выразить восторг по поводу торта от Джинни, но у нее так плохо это получилось, что они распивали джин уже в три часа дня), хотя бы работа могла порадовать — ее презентация удалась на отлично, так что законопроект быстро проходил процедуру утверждения. По ее расчетам, к концу года он будет в кодексе. А дневники из Экса вызвали именно тот ажиотаж, который она и предполагала: все ключевые игроки в этой области жаждали ознакомиться с находкой.
И Грейнджер заставляла себя выходить из дома и делать хоть что-нибудь. Утренние пробежки вдоль Темзы; кинофестиваль с коллегами; концерт живой музыки, куда она затащила Гарри. Но ему не понравилась группа, и фильмы были странными и непонятными, и во время одной из пробежек ноги каким-то образом привели ее в Грин-парк, под сень «их» дерева. Гермиона простояла там минут пять, и слезы безостановочно катились по ее щекам, пока она не нашла в себе силы развернуться и убежать оттуда. Так что да, ее душевное состояние оставляло желать лучшего.
Она пыталась поговорить с Джинни и показывала ей некоторые части письма, но та все еще очень злилась.
— Он совсем не понимает, какое влияние оказал на Тео и на проект, — сквозь зубы процедила Уизли. — И вся эта история с Жонни какая-то слишком подозрительная.
Гермиона открыла рот, чтобы защитить его, но потом вспомнила, что поначалу у нее самой была такая же реакция.
— Хотя, — продолжила Джинни, смягчившись, — то, что ты рассказала мне о Уикхэме, похоже на правду, так что я не знаю. Я бы и хотела побыть для тебя жилеткой, в которую можно пореветь и высказаться, но не думаю, что смогу оставаться беспристрастной, — она сочувственно сжала руку подруги.
Гермиона, конечно, никому не показывала часть письма об Астории, но рассказала Джинни и Гарри что могла о финансовых проделках Уикхэма. Она волновалась, потому что Рон проводил так много времени с Джеком, углубляясь в их совместный проект по недвижимости в Испании. Он только об этом и трещал во время всех воскресных обедов в Норе.
Они с Гарри и Джинни обсуждали, нужно ли что-то сказать ему, но пришли к выводу, что Рон может плохо это воспринять и даже перестать им доверять. И, как мрачно заметил Гарри, у Рона все равно не было достаточно денег для Уикхэма, чтобы втянуть Уизли в неприятности. Поэтому друзья в конечном итоге решили просто подождать и внимательно понаблюдать за ситуацией, стараясь при этом полностью исключить Джека из своих жизней.
Однако волшебный Лондон довольно маленький, поэтому время от времени они неизбежно натыкались на проходимца. Гермиона старалась сводить общение к минимуму и не давать никаких надежд, пока Уикхэм не набрался наглости испытать свое очарование и пригласил ее на обед. Она категорически отказалась, невероятно разозлившись от такой дерзости. Он удивленно отступил и вежливо, но холодно попрощался с ней. В последующих встречах вел себя грубо и хамовато. Кажется, Уикхэм понял, что она настроена против него, и Грейнджер невольно задавалась вопросом, со сколькими людьми у него уже был подобный опыт.