Гермиона кивнула, отметив, что Жонни слегка скривилась от этого заявления. Она взглянула на Гермиону, и ее щеки залились слабым румянцем.
— У меня, можно сказать, не самые лучшие времена сейчас. Плохое расставание, — призналась Жонкиль, кратко кивнув.
Конечно, Гермиона помнила каждое слово из письма Драко, но не подала виду. Вот только страдание в глазах Жонни тронуло ее сердце. Перед ней сидела женщина, изнывающая от той же боли.
— Мне так жаль, — сказала она искренне.
Глаза Жонни заблестели, когда она снова кивнула. Вдруг в зале потускнел свет, и под бурные аплодисменты на сцену вышла автор книги.
Гермиона откинулась на спинку стула, чтобы слушать, хотя не могла удержаться от мыслей о девушке через два сиденья от нее. Та не была похожа на человека, который недавно трахал своего «друга с привилегиями». Нет, она выглядела как женщина с разбитым сердцем.
Гермионе это чувство было слишком хорошо знакомо.
Автор читала около тридцати минут, и ее ироничные слова о любви, и юморе, и утрате попали прямо в душу. Гермиона тяжело дышала, ее пульс бился учащенно. Когда она подумала, что ей, возможно, придется встать и уйти, в помещении зажегся свет, и был объявлен небольшой перерыв. Она взглянула на Даф и Жонни, но последняя быстро извинилась и вышла, ее лицо снова отражало все то, что чувствовала Гермиона.
Ведьмы тут и там собирались в тесные кучки, потягивая вино и оживленно болтая. Гермиона поговорила с Дафной несколько минут, но потом Даф заметила какую-то свою подругу на другом конце комнаты и помахала ей, сказав Грейнджер, что просто подойдет поздороваться.
— Пойдем, я познакомлю тебя, — предложила она, потянув Гермиону за руку, но та не могла даже представить себе попытку завязать светскую беседу в тот момент.
— Знаешь, я думаю, не стоит — пробормотала она. Дафна остановилась и обернулась, испытующе глядя на нее. — Я в порядке, просто почитаю тут, — Гермиона попыталась по-настоящему улыбнуться.
— Хорошо, — мягко сказала Дафна, сжав ладонь Грейнджер перед тем, как уйти.
Гермиона снова откинулась на спинку стула. Именно такие ситуации заставляли ее чувствовать себя чужой в своей собственной жизни. Счастливые люди болтали на счастливые темы, в то время как она только все больше погружалась в грусть. Ей вдруг стало нечем дышать. Она встала, хотелось поскорее выбраться из душной комнаты.
Выйти в прохладную ночь было все равно что вынырнуть из глубокой воды на поверхность. Гермиона прислонилась к стене магазина, глубоко вдыхая свежий воздух.
— Эй, — раздался мягкий голос из темноты.
Жонни. Стояла там, также прислонившись к стене, струйка сигаретного дыма вилась между ее пальцами.
Мерлин!
— Э-э, привет, — Гермиона слышала собственный голос словно со стороны.
— Прошу прощения, что так сбежала. Я чувствую себя такой слабачкой, — произнесла Жонни, улыбаясь, но с дрожью в голосе.
Сочувствие Гермионы возобладало.
— Нет-нет, все в порядке. Мне тоже нужно было выбраться оттуда. Тот последний стих? Уфф… Если ты когда-нибудь совершала глупую ошибку в любви… — у нее вырвался невеселый смех. — Да уж.
Жонни тоже болезненно рассмеялась.
— Да уж.
Гермиона придвинулась ближе.
— Эй, можно мне одну?
— Конечно! — Жонни порылась в сумке и протянула серебряный портсигар и зажигалку.
— Маггловская зажигалка? — улыбнулась Гермиона.
— Мне нравится звук, который она издает, — в уголках темных глаз проступили морщинки, и Гермиона почувствовала укол в сердце — она была такой красивой. И казалась очень милой.
Некоторое время они курили в тишине, потом Жонни снова заговорила.
— Если честно, у меня такое ощущение, что мы с тобой уже хорошо знакомы.
Она взглянула на удивленную Гермиону.
— Драко, — сказала Жонни с улыбкой. — Мой старый добрый друг. В последний раз, когда мы виделись, он упомянул, что вы встречаетесь. И много о тебе говорил. Много для Драко, — ее улыбка стала шире.
Гермиона чуть не уронила сигарету.
— О?
— Да, у меня сложилось впечатление, что все очень серьезно, — Жонни приподняла брови. — Ты, должно быть, скучаешь по нему, пока он в Америке.
Гермиона не была уверена, что выдержит этот разговор.
— Э-эм, — она потерла переносицу, — мы вроде как расстались…
— О нет, мне так жаль это слышать! — Жонни нахмурилась. — Он что-то натворил? Иногда я просто не знаю, что с ним делать.
— Нет, боюсь, это я… — Гермиона замолчала, чувствуя дрожь в голосе, но взяла себя в руки. — Я пытаюсь двигаться дальше. Пока по большей части получатся дерьмово, — горько усмехнулась она.