— Я хотела поговорить с тобой.
— Хорошо, но мне надо на поле, пока они не начали… — он выглянул в окно и нахмурился.
— Я хотела поговорить с тобой о Джеке Уикхэме, — продолжила Гермиона. Все, назад дороги нет.
Рон перевел взгляд на нее, и складка на лбу стала глубже.
— Что такое?
Отлично, он уже занял оборонительную позицию.
— Я… получила кое-какую информацию о нем. Достоверную информацию. Боюсь, он не очень хороший человек, Рон. И он проворачивал сомнительные финансовые сделки в прошлом. Я думаю, тебе нужно отказаться от сотрудничества с ним.
Его черты ожесточились.
— Откуда ты взяла эту информацию? Какие подробности? Кто источник?
Гермиона покраснела. Она знала, что эта часть будет сложной.
— Я не могу поделиться этим, но прошу тебя довериться…
Рон перебил ее:
— Потому что, если источник — твой конченый бойфренд-бывший Пожиратель смерти, мне это неинтересно. Джек рассказывал о своих проблемах с ним. Я даже не удивился. Все полностью соответствует тому, что я о нем знаю. Я бы сказал, что единственная неожиданность — это наш разговор прямо сейчас.
— Рон, ты меня знаешь. Знаешь мои суждения. Я бы не сказала тебе этого, если бы все было необоснованно.
— Вообще-то, Гермиона, я уже не уверен, что знаю тебя, — Рон покачал головой. — И после того, что я слышал о твоем «суждении» в последние несколько месяцев, думаю, что и не доверяю тебе больше, — он повернулся, чтобы уйти. — И я буду тебе признателен, если ты не станешь вмешиваться в мои дела в будущем, — бросил он через плечо, выходя из комнаты.
Гермиона плюхнулась на диван. Н-да, вот и поговорили. Дерьмо. И теперь ей придется сказать Гарри и Джинни, что она пошла против их плана «подождать и посмотреть» и это вышло боком — как они и подозревали. Отлично, Грейнджер. Но она почувствовала некоторое облегчение оттого, что завязала этот разговор. По крайней мере, возможно, Рон теперь будет настороже.
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.
— Ух ты, это был самый настоящий «как я задолбалась» вздох.
Озорной голос заставил Гермиону снова распахнуть глаза.
— Хэмиш!
Коренастый златовласый волшебник стоял в дверях, как всегда безупречный в своей твидовой кепке и красивом клетчатом шарфе нежно-лиловых и серых тонов.
— Привет, дорогая, я пришел присоединиться к Лиге безразличия к квиддичу. Я правда не могу больше с этими их мотаниями по полю. Невозможно сказать, кто на чьей стороне и что происходит, а потом все они летают высоко над лугом, и в течение десяти минут вообще ничего не видно, — он слегка вздрогнул.
Гермиона улыбалась под конец его тирады.
— Полностью согласна. И хорошо, что ты присоединился ко мне, потому что я только что поговорила с Роном и начала погружаться в депрессию.
— Да? О чем говорили?
— О том плане, про который он рассказывал за обедом. Я думаю, что все это не внушает доверия. Но он не хочет слушать.
— Честно говоря, оно и звучало немного сомнительно. Ты хороший друг, раз попыталась его предупредить. Но он взрослый человек. И если не хочет прислушаться к твоему совету, ты мало что сможешь сделать.
Его слова, казалось, сняли груз с плеч Гермионы. Она ведь не несла больше ответственности за Рона, верно?
— Ты прав. Я не знаю, почему иногда это так сложно забыть или почему я все еще чувствую себя в какой-то степени ответственной. Наверное, потому что мы были так близки когда-то… — Хэмиш покачал головой и пожал плечами, а она глубоко вздохнула. — Но хватит о грустном! Я хочу послушать, как у тебя дела. Вы уже выбрали дату свадьбы?
— Неееет, и ты узнаешь первой, если что. Но мы очень разленились. В принципе, мне всегда нравилась идея долгой помолвки. Есть что-то такое романтичное в том, чтобы быть женихом, — сказал он, подмигивая. — И все дела в порядке. Драконы в порядке. В Румынии становится охренительно холодно. Я совсем не предвкушаю очередную зиму, но смирюсь с дубаком ради любимого.
— Да, та зима, которую мы провели вместе, была почти арктической, — ностальгически улыбнулась Гермиона. — Спасибо Мерлин за румынскую водку.
Хэмиш рассмеялся.
— О Боже. Я почти не притрагиваюсь к этой гадости. Похмелье слишком жестокое. Хотя Чарли все еще изъявляет желание начать производить свою собственную.
— О нет! Просто убедись, что он знает, что делает. Можно же ослепнуть, если не приготовить как следует!
— Не переживай, ты же знаешь Чака. Он изучит все вдоль и поперек перед тем, как что-нибудь предпринять.
Гермиона со смехом кивнула. Это правда. Чарли невероятно осторожен и ловок. Если бы она кому и доверила незаконную операцию по дистилляции, так это ему.