— Ну, я пошел, — он быстро похлопал Драко по спине. — Увидимся в четверг на дне рождения Даф? И передавай горячий привет Астории. Не терпится увидеть ее, раз уж она сейчас в Лондоне!
— Да, спасибо, дружище. Передам, — рассеянно пробормотал Драко, помахав через плечо.
Тео снова усмехнулся и покинул клуб, довольный проделанной работой.
========== Глава 11. Люди, однако, меняются сами так сильно ==========
Люди, однако, меняются сами так сильно, что то и дело в каждом человеке можно подметить что-нибудь новое.
Драко вышел из фехтовального клуба, снова и снова прокручивая в голове слова Тео: совершенно точно никак с ним не связана… никогда не была… я даже не думаю, что они вообще друзья… По мере того, как отрывки разговора пробегали в его мыслях, он чувствовал, как его охватывает легкость, и осознал, что находится в лучшем настроении, чем был в течение долгого времени. «Должно быть, физическая нагрузка помогла», — слегка улыбаясь, сказал он себе по дороге домой.
Открыв дверь своей квартиры, Драко все еще был погружен в размышления, когда его чуть не сбил с ног небольшой ураган.
— Драко, Драко, Драко! Я так рада, что ты дома, — раздался высокий сладкий голос маленькой бестии. — Как прошло фехтование? И как поживает мой любимчик?
Малфой почувствовал, что его лицо расплывается в улыбке при виде миниатюрного человечка, цепляющегося за его талию. С огромными темными глазами и короткими взъерошенными черными волосами — она была полной противоположностью своей высокой светловолосой сестре.
— Привет, моя Астор, — он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. — Тренировка прошла вполне неплохо. Тео в порядке. Передает привет. Как твои дела?
— Мы с Даф ходили в магазин грампластинок в маггловском Лондоне, и это было великолепно! Я прикупила много классных альбомов. Попозже устроим их прослушивание! — она закружила его в небольшом танце, и Драко позволил ей. Никто не мог подчинить его своей воле так легко, как Астория.
Он взял ее за плечи и посмотрел в глаза, ища что-то там. Астория вошла в его жизнь сразу после войны, когда Малфой все еще был оболочкой человека. Младшая сестренка Дафны, осиротевшая жертва конфликта. В завещании ее родителей содержалось древнее и магически обязательное положение, согласно которому если их несовершеннолетний ребенок останется без родителей, то опека перейдет к ближайшему наследнику мужского пола по линии.
Все мужчины в их запутанном генеалогическом древе умерли или исчезли, кроме Драко. Поэтому, к его крайнему удивлению, ему сообщили, что в свои восемнадцать лет он стал опекуном шестилетней девочки. И сестры Дафны к тому же. Он немедленно назначил Даф вторым опекуном, и с тех пор они фактически стали родителями Астории.
Помощь в ее воспитании и формировании во многом изменила Малфоя, на самом деле спасла. Девчонка завоевала его сердце в тот момент, когда подняла на него темные глаза и протянула свои маленькие ручки при их первой встрече. С тех пор Драко был очень активно вовлечен в ее жизнь, несмотря на предложение его матери отправить ее к каким-то дальним кузенам Гринграсс на Севере.
После того, как они с Дафной категорически отвергли эту идею, Астория жила с ними в их квартире в Лондоне, и у Тео, и у его тетки во Франции. Ее весело воспитывали всей толпой. День, когда она впервые села на поезд до Хогвартса, был самым горько-сладким в его жизни. И она так хорошо училась — попала в Рейвенкло и быстро выделилась своей добротой и музыкальным талантом.
Тот день прошлой зимой, когда он получил патронус от Минервы МакГонагалл, сообщившей ему, что Астор пропала, был его худшим кошмаром. В отчаянии они бросились в Шотландию, где, слава Мерлину, быстро нашли ее целой и невредимой.
Но ущерб был серьезным.
Минерве пришлось обезоружить Драко, чтобы тот не бросил в Уикхэма смертельное проклятие, а затем потребовались все силы Тео, чтобы оттащить его от мерзавца. В конце концов они отпустили Уикхэма, потому что ничего нельзя было доказать, а Астория закрылась в себе и ничего не говорила, только повторяла, что пошла с ним добровольно. А выставление всей истории перед Визенгамотом лишь навредило бы ей. И Драко в значительной степени винил себя, потому что этот отвратительный инцидент явно был местью, направленной против него.
Он все еще не мог думать об этом, не желая что-то сломать, лучше всего несколько костей Уикхэма. Единственная причина, по которой Малфой не проклинал этого урода каждый раз, когда видел, заключалась в том, что, когда Астория снова заговорила, она спокойно и серьезно попросила Драко и Дафну оставить все позади. Ей было всего шестнадцать лет.