Они уже стояли в тени дерева, где было как минимум на десять градусов прохладнее.
— А-аах, — Грейнджер вытянула руки над головой, отчего ее грудь соблазнительно приподнялась. Драко незаметно глубоко вздохнул и безуспешно попытался отвести взгляд. Спасибо Мерлину за солнцезащитные очки. — Как здесь чудесно! Так, где мой плед?
Она начала копаться в своей небольшой сумочке, вытаскивая из нее книгу, багет, сыр, баночку с инжиром, разделочную доску, соломенную шляпу, тюбик солнцезащитного крема, фляжку с водой, что-то похожее на небольшое маггловское электронное устройство, несколько журналов, колоду карт и, наконец, сложенный квадрат из мягкой ткани. С каждым новым предметом, что она доставала из сумки, глаза Драко становились все шире и шире от изумления.
— Господи, женщина, что еще у тебя там?
Гермиона закатила глаза.
— И почему волшебников так шокируют ведьминские сумочки? Что, никогда не видел заклинание незримого расширения?
Он только покачал головой и усмехнулся, когда она развернула синее покрывало и расстелила его на мягкой траве. Грейнджер разложила вещи, пробормотала быстрое отталкивающее заклинание, чтобы никто к ним не подходил, а затем села, удовлетворенно вздохнув. Драко опустился рядом с ней, упершись локтями в колени и скрестив запястья, и осмотрелся вокруг. Некоторое время они сидели молча, вдыхая сладкий воздух и остывая после жаркой прогулки. Гермиона передала ему фляжку с водой, и он сделал большой глоток, немного пораженный интимностью момента, когда прикладывал свой рот туда, где только что был ее.
Неподалеку от них расположилась компания молодых женщин, которые к полудню уже изрядно набрались, если судить по количеству пустых бутылок из-под вина рядом с ними. Они также играли во что-то типа догонялок, а в их состоянии это предполагало много падений и хихиканья. Что очень веселило группку парней по соседству, которые глазели на девушек, когда те светили трусиками во время своих игрищ. Сидящие рядом мамаши с маленькими детьми бросали на молодежь косые взгляды, фыркая и цокая на их хулиганское поведение.
— Ах, маггловский Лондон, — вздохнул Драко, наблюдая за ними из-под солнцезащитных очков.
— Не будь снобом.
— Ни в коем случае, никакого снобизма, — обиженно запротестовал он. — Я питаю очень теплые чувства к маггловскому Лондону. И мне нравится то, что я вижу сейчас.
— Хм, ладно, — Грейнджер подозрительно посмотрела на него.
— Я серьезно, — он снял очки и оглянулся. — Когда после войны становилось тяжело — сразу после того, как меня выпустили из тюрьмы, но люди по-прежнему откровенно ненавидели меня, — я часто приходил сюда. Вообще-то, ты знаешь, что у меня есть подопечная? Сестра Дафны? — Гермиона кивнула. — Ну так вот, когда она была маленькой, я водил ее в тот игровой парк прямо там, — Драко махнул рукой. — А потом мы покупали мороженое вон там, — он указал на магазин через улицу. — Никто меня не знал, все были вежливы и любезны. Это было как глоток свежего воздуха, и, боюсь показаться банальным, это исцеляло.
— Я понимаю, — Грейнджер тепло на него посмотрела.
В тот момент, вероятно, в десятый раз с тех пор, как он увидел ее на том дурацком приеме, Драко захотел, чтобы между ними не было веса их истории. Поэтому пробормотал:
— Знаешь, прости меня.
— Простить? — удивилась она. — За что?
— Да за все, — произнес он внезапно очень серьезно, глядя ей прямо в глаза. Гермиона в ответ приподняла брови. — За то, что издевался над тобой, когда мы были детьми. Обзывал тебя. Плохо думал о тебе из-за твоего происхождения. За то, что не сделал больше, чтобы остановить мою психотичную тетку.
— Драко, пожалуйста, — она остановила его, прервала воспоминания и положила руку ему на плечо. — Спасибо, но в этом нет необходимости. Я понимаю, как тебя воспитали, но с тех пор ты так много сделал, чтобы показать, кто ты есть на самом деле. Твоя работа. Мерлин, ты помог вырастить военную сироту! И я правда верю, что люди могут измениться. Давай оставим прошлое в прошлом. Того, что мы здесь, вместе как… друзья, уже достаточно.
Он положил свою руку на ее.
— Прошу, позволь мне.
— Хорошо… тогда я прощаю тебя.
Драко не отрывал от нее взгляда, и атмосфера становилась довольно напряженной. Но вдруг Грейнджер ухмыльнулась.
— В таком случае, я тоже приношу свои извинения за то, что ударила тебя по лицу на третьем курсе.