— Ах… взаимно, — пробормотала она, его прикосновения обжигали кожу.
Малфой обнял ее за талию и усадил на гладкую поверхность стола. Гермиона раздвинула ноги, и он устроился между ними, обхватив ее бедра и подтянув к себе. Платье задралось до пояса. Грейнджер обвила его ногами и двинулась всем телом вперед, почти не в себе от желания.
Она потянулась к его рубашке, выправляя ее из брюк и расстегивая пуговицы, провела пальчиками по его напряженному торсу, задевая ногтями соски. Драко резко вдохнул, а Гермиона уже стянула его рубашку и бросила на пол. На минуту отстранилась от его замечательного рта, чтобы оценить точеную плоскость его гладкой груди и провести по ней ладонью, упиваясь ощущением стали мышц под шелком кожи. Она посмотрела в его разгоряченные глаза, Драко взял ее руку и прижал к своим губам, не отводя взгляда, а затем снова поцеловал ее. Задрав платье еще выше, схватил ее за задницу.
— Кстати, что это за прелесть на тебе? — прошептал он ей в рот.
— Да так, что-то утомительное… что я купила… в обычном магазине, — Грейнджер тяжело дышала, уткнувшись ему в шею, слегка покусывая и проводя языком по его коже. — Наверняка… О-оох… не твоего уровня… — она вновь ощутила его губы на своих и услышала, как Драко тихонько рассмеялся.
— Нет, вообще-то, оно сводило меня с ума весь вечер, — признался он, намереваясь заняться пуговицами на ее пояснице. — И я надеюсь, ты знаешь, что я просто издевался тогда у Тео. Ты выглядела восхитительно, и мне надо было скрыть тот факт, что я хотел сделать вот это… прямо там на балконе, — он сопровождал свои слова действиями, оставляя поцелуи на ее шее.
Ее сердце затрепетало от «восхитительной». Драко расстегнул пуговицы на ее платье и нетерпеливо спустил лиф и рукава.
— Твою ж… блядь! — застонал он при виде ее груди в кружевном черном лифчике.
Его глаза вспыхнули, и он скользнул указательными пальцами под лямки бюстгальтера, спуская их с ее плеч. Просвечивающая ткань едва прикрывала соски. Малфой прерывисто вздохнул и склонил голову к напряженным бутонам, проводя по ним языком через кружево. Гермиона со стоном выгнулась ему навстречу, позволяя сладко мучить ее чувствительную плоть.
— О Боже, Драко…
Держа во рту ее сосок, он скользнул руками ей за спину. Одно ловкое движение — и бюстгальтер присоединился к его рубашке на полу. Драко обхватил ее другую грудь, катая сосок между пальцами, заставляя Гермиону скулить от острого удовольствия.
— Прекрасные, идеальные сиськи, я так и знал, — пробормотал он, продолжая уделять им внимание.
Грейнджер пробежала пальцами от его шеи по спине, легонько царапая ногтями кожу. Добравшись до поясницы, она почти с силой притянула его к себе и начала тереться о стоящий колом член.
— Блядь, — выдохнул Драко. — Я трахну тебя прямо здесь, на этом столе, если ты не… — он уже срывал с нее трусики, а она суматошно расстегивала его ремень.
— Да, — перебила Гермиона, расправившись с пряжкой и замком на ширинке.
— Я планировал… сделать это впервые в настоящей постели, — выдохнул он ей в ухо. — Уверена, что не хочешь пойти в спаль…
— Драко Малфой, если ты сейчас остановишься, я убью тебя!
Он тихо рассмеялся у ее губ и провел рукой по внутренней стороне бедра к клитору.
— Блядь, ты такая мокрая, — пробормотал он, скользнул двумя пальцами в ее горячую тесноту, вытащил их и прижал к чувствительному бугорку.
— Твоих рук дело, — Грейнджер хрипло стонала, пока его пальцы двигались в ней в восхитительном ритме.
— Хочу попробовать твою сладкую, мокрую киску, — прошептал Драко. — Я мог бы так быстро заставить тебя кончить.
— Да, пожалуйста, но позже, — она всхлипнула. — Я хочу тебя внутри.
Нетерпеливо стянула с него брюки и трусы и обхватила рукой его каменный от возбуждения член. Он резко вздохнул и увеличил скорость и давление на ее шелковую плоть. Гермиона ответила, проведя кулаком вверх и вниз по всей его твердой длине, скользя большим пальцем по головке и растирая выступившую смазку. Малфой закрыл глаза и хрипло простонал.
— Прошу, Драко. Трахни меня, — прошептала Гермиона.
Он выпрямился и посмотрел в ее прикрытые глаза, его собственные почти почернели от желания. Убрав руку от ее промежности, схватил ее за бедра, притянул к себе и вошел одним длинным, резким толчком.
Крик сорвался с губ Гермионы, когда она впервые почувствовала, как он наполняет ее. Она никогда ничего подобного не испытывала. Когда Драко отстранился и снова толкнулся в нее, она опять вскрикнула — на этот раз его имя. Ощущение наполненности и целостности было восхитительным. Удовольствие — нестерпимым, оглушающим, одурманивающим. Гермиона была так возбуждена, что при каждом толчке его член задевал клитор. Она чувствовала, как оргазм уже нарастает и с сокрушительной силой.