На шпиона доцент не походил. На лице землевика грусть граничила с болью. Он потянулся к изображению и очертил абрис лица русала. Легкая рябь от прикосновения исказила черты представителя подводного народа.
— Прости, — прошептал Стефос и едва заметно улыбнулся тому, как русал собранно кивнул своему собеседнику.
— А ректор в курсе вашего романтического шпионажа, доцент Астер? — не удержался от язвительного замечания Шариз.
Землевик в ужасе отпрянул от изображения и обернулся, ошарашенно смотря на полудроу и бледнея на глазах. Видимо, был очень хорошо осведомлен о том, что с ним сделают и насколько посадят, если узнают, что он взломал Сокровищницу Артефактов Университета, и, по всей видимости, не один раз, да еще и следил за кем-то долгое время.
— Профессор Алеанафин, я могу все объяснить, — полузадушенно выдавил из себя Стефос.
— Придержите свое красноречие для начальства и судебных исполнителей, доцент Астер. Они вас с большим удовольствием послушают, — холодно припечатал Шариз, стараясь еще сильнее припугнуть младшего коллегу.
— Пожалуйста, не надо, — запинаясь прошептал землевик.
Алеанафин молча пристально всмотрелся в большие испуганные глаза Стефоса, старательно удерживая на лице холодное непримиримое жесткое выражение, но в глубине души все-таки чувствуя себя отчасти виноватым по отношению к нему.
— В таком случае предлагаю вам сделку: я делаю вид, что ничего не знаю, а вы делаете мне выжимку из гридеперлив и не задаете вопросов, — выждав нужную паузу, наконец сказал Шариз.
— Это новое селективное растение. Его воздействие толком не изучено. В основном это головные боли, бессонница и в отдельных случаях — галлюцинации, — едва слышно пробормотал все еще ужасно бледный доцент. — И оно ужасно воняет в концентрате.
Полудроу многозначительно приподнял бровь.
— Я могу перекрыть этот запах, но концентрат придется разбавлять и воздействие будет более легким, — более уверенно протараторил Астер.
— Тем лучше, — кивнул водник и ворчливо продолжил, — я и не собираюсь никого убивать. Мне надо наказать того, кого я не могу наказать прилюдно.
В глазах умненького землевика проскользнул огонек чего-то похожего на понимание, видимо слухи о Саэллате так или иначе распространились по университету, несмотря на повышенную секретность, а цвет лица младшего коллеги вернулся к более здоровому оттенку.
— Можно сделать более легкий состав и пропитать им одежду и постельное белье. Тогда воздействие будет пусть и минимальным, но постоянным и почти недоказуемым, — Стефос неожиданно серьезно посмотрел в глаза Алеанафина. — Я приторможу исследования на это время. К сожалению, все будет готово только к завтрашнему вечеру.
Шариз попытался справиться с удивлением из-за почти мгновенной перемены в поведении Астера, но все-таки не удержался и пару раз моргнул, открывая портал к Лазарету.
— Кайлен — хороший человек, — сказал напоследок доцент, поворачиваясь к выходу из Сокровищницы, — он не заслужил такого жестокого отношения.
За ошарашенным полудроу с хлопком закрылся портал, а сам водник чуть было не влетел носом в закрытую дверь палаты Саэллата и сделал себе мысленную заметку — присмотреться к доценту более пристально.
Стефос Астер оказался не так прост, как старался выглядеть.
***
Обработать на следующий вечер вычурно отделанную комнату напыщенного Англара, пока тот был на ужине оказалось делом тридцати минут. Охранные заклятия предсказуемо не сработали на преподавателя водной магии, но он все равно едва успел и уходил с места «преступления» через окно по карнизу.
Астер предупредил, что действовать его изобретение будет около двух недель и ощутимого физического вреда студенту не принесёт, кроме разве что в край расшатанных нервов. Впрочем, в данной ситуации это уже было хоть что-то.
Шариз оставил в комнате Англара маячки Стефоса в виде едва заметной пыли по углам, которые должны были следить за состоянием «подопытного», как его хладнокровно нарек доцент, и оповещать землевика о малейших изменениях.
Когда Алеанафин шагнул в палату Кайлена, то почувствовал, как тому снова стало плохо. Саэллат не мог сам контролировать магический резерв во сне и этим ночами напролет занимался водник, иногда даже не успевая поспать перед парами.
Никто, кроме главврача и Шариза не видел потрескавшихся губ огневика, его ввалившихся щек, бледности, темных кругов под глазами, потускневших волос, сжатых до белых костяшек пальцев. Никто, кроме них, не слышал громких стонов боли и хриплого шепота в горячечном бреду ночи напролет…
Водник считал, что Англар сейчас легко отделался, но пообещал себе, что чуть позже превратит все оставшееся время учебы заносчивого высокородного чистокровного в настоящий ад и тот еще не раз пожалеет, что оказался здесь.
Алеанафин уже привычным движением коснулся лба Кайлена, пропуская магию через кисть, и ласково огладил висок, скулу, щеку, облегчая тому состояние.
— Шар? — сонно позвал его Саэллат, бессознательно находя его руку и сжимая пальцы.
Где-то в районе сердца полудроу все замерло, сжалось и ухнуло куда-то вниз, мешая ровно дышать и ясно мыслить.
«Ты стал мне слишком дорог, чтобы я глупо и беспечно потерял тебя»
— Я здесь. Все хорошо. Я никуда не уйду.
========== Buk ==========
Неожиданности закаляют характер, какими бы они ни были.
Безжизненная серая пастораль простиралась насколько хватало глаз. Небо затянулось тяжелыми низкими тучами. В воздухе замерла предгрозовая удушливость. Поле, на месте которого еще вчера росла светлая молодая лиственная роща, было чудовищно разворочено недавней битвой. От деревьев и цветов остались только мелкие щепки, обрывки травы и листьев, и едва ли живые тонкие корешки, перемешанные с влажной тяжелой землей.
Восстановить рощу было невозможно, только смириться и засеять заново.
Впрочем, это было не первое такое место и явно — не последнее.
Разного рода слухи о волшебных возможностях фей расползались по мирам со скоростью эпидемии, и тех, кто стремился завоевать крошечных с виду, безобидных, но могущественных созданий, становилось все больше и больше. Бои участились, оружие становилось все масштабнее и смертоноснее. Богатая природа фейского мира нещадно страдала вместе с его обитателями, что плохо сказывалось на здоровье всех живых существ, поэтому флору и фауну старались восстанавливать гораздо быстрее, чем все остальное.
Глава шестого подразделения Отдела по Восстановлению Окружающей Среды совсем юный гений от ботаники Стефос Астер, зависнув в метре над землей, нахмурился и недовольно поджал губы, обдумывая фронт работ. Его команда суетилась неподалеку вокруг капсул с пыльцой и семенами, расфасовывая их по кучам для более удобного засеивания. Несколько воинов-охранников оцепили вокруг гражданских работников периметр.
По последним фронтовым докладам им нечего было опасаться — бои шли в совершенно другой стороне. Поэтому впервые за все время работы шестого подразделения раскрывшийся прямо над их головами портал иномирных захватчиков стал для ботаников и их охраны полной неожиданностью.
В проход пролезла огромная толстая склизская тварь со множеством длинных разветвляющихся суставчатых конечностей. Она издала пронзительный вой и схватила первого, кого увидела перед собой — замершего, едва дышащего от ужаса Астера. Монстр повертел его, как куклу, поднес к морде и безжалостно сминая перехватил за крылья.