Машина матери стояла на подъездной дороге, пришлось припарковаться у тротуара напротив дома.
Парадная дверь оказалась не заперта, и Фейт с порога крикнула, чтобы не застать чего-нибудь неподобающего:
— Мама, это я!
— Ее нет дома. Я один, — отозвался брат. Кейт лежал на диване и смотрел телевизор. Кругом было полно немытой посуды.
Фейт кивнула брату, прошла через комнату и положила учебники на кофейный столик.
— Ты бы ее застала, если бы приехала минут на пять раньше. Она только что умотала со своим хахалем.
Девушка бросила ключи от машины на каминную доску и спросила деланно небрежным тоном:
— Стало быть, ты вернулся домой?
— На какое-то время.
Фейт села напротив брата, в кресло с истрепанной обивкой.
— Мамаша в курсе, что ты вернулся? Кейт пожал плечами:
— Откуда мне знать?
— Но ты же виделся с ней?
— Ну. Только почем мне знать, дошло до нее, что перед ней я, или нет. Когда я появился, она и ее очередной "дядечка" были почти в невменяемом состоянии. — Он принюхался к воздуху. — Какой-то гадостью пахнет. То ли селедкой, то ли бабьей смазкой.
Фейт скорчила брезгливую гримасу:
— Господи, Кейт, не будь таким мерзким пошляком!
— "Кейт, не будь таким мерзким пошляком!" — передразнил брат. — А кем еще мне прикажешь быть? Я что, по-твоему, бездушный кусок камня? Что я должен чувствовать, возвращаясь домой и натыкаясь на подобный запашок в гостиной? Средь бела дня, и не в спальне! "Ах, братик, не будь таким мерзким пошляком! Это, должно быть, аромат нашей любимой мамочки!"
— М-да, можно только удивляться, что ты в такой атмосферке не стал голубым.
Она произнесла это в шутку, но Кейт и не подумал улыбнуться.
— Не шути с этим, — процедил он. Фейт молча покосилась на него и после паузы сказала:
— Я рада, что ты опять дома. Я скучала по тебе. Ее ласковый тон смутил Кейта, он буркнул что-то вроде "угу, нормалек" и уставился в телеэкран.
Следующие пятнадцать минут они молча смотрели телевизор. Фейт хотелось побеседовать с братом всерьез, но она не знала, с чего начать. А он, казалось, ни в каком общении не нуждался — глядел на мелькающие картинки старого шоу и довольно скалился. Ладно, и это в конце концов не так плохо — вот так рядышком сидеть в гостиной и смотреть телевизор.
Хоть немного да похоже на настоящую семью. Когда программа закончилась, Кейт встал и пошел перекусить на кухню. Фейт минуту посидела одна, затем последовала за ним. На полочке возле двери она увидела книги, принесенные братом: "Процесс" Кафки, "Чума" Камю, "Преступление и наказание" Достоевского. Что ж, теперь его претенциозность шагает в ногу со школьной программой. Это отрадно.
Словно угадав ее мысли, Кейт закрыл дверцу холодильника и повернулся к сестре, держа в руке упаковку с ветчиной. Застенчиво улыбнувшись, он сказал:
— Ты знаешь, я решил продолжать учиться. Фейт расплылась в радостной улыбке.
— Здорово! — воскликнула она.
Но в душе она ощутила растерянность. Теперь с университетом у нее были не самые лучшие ассоциации. А в то, что брат рано или поздно надумает учиться, — в это она всегда верила и не удивилась его теперешнему решению. Но ей стало грустно, потому что она предвидела дальнейший непростой разговор.
— Я буду учиться на подготовительном отделении в К. У. Бреа. Меррик говорит, что сейчас в Бреа очень весело — самое классное место.
Да, ее худшие предчувствия оправдались. Фейт испуганно покосилась на брата, и во рту у нее пересохло.
— Брат Меррика учится в вашем университете, — продолжал Кейт. — И я помню, с каким волнением ты ждала первых занятий там. Поэтому я подумал: а почему бы и мне не присоседиться к тебе?
Девушка не знала, как реагировать на слова брата. С одной стороны, она готова была грудью встать, чтобы не пустить его в Богом проклятый Бреаский университет. С другой стороны, ей не хотелось остужать пыл Кейта — ведь он долго и непросто шел к решению продолжить учебу.
— Меррик говорит, что в Бреа — ежедневный праздник.
Фейт сделала глубокий вдох и сердито выпалила:
— А разве ты этого ищешь — ежедневный праздник? Я-то, грешным делом, подумала, что ты хочешь набраться ума-разума и узнать кое-что полезное!
Он избегал ее взгляда.
— Нет. Конечно, я собираюсь учиться... Но и чтоб весело — тоже ведь неплохо...
— Послушай, — уже менее агрессивно сказала Фейт, — наш университет на самом деле не такой, каким он представляется Меррику. Праздником там и не пахнет. Наоборот, это очень дурное место. Никудышный университет. Настолько поганый, что в следующем семестре я наверняка переведусь в другой.
— Да ну? — удивился Кейт. — Вот дела! И где же ты будешь учиться?
— В Ирвине, — решительно заявила Фейт, хотя до этого никогда не думала конкретно об Ирвинском университете.
— Ого! Там дико дорогое обучение.
— Ездили бы на занятия вместе, чтобы экономить на бензине.
— О чем ты говоришь! У нас нет таких денег, чтобы оплачивать обучение в Ирвине! Даже если мы продадим твою машину и будем ездить туда на автобусе!
Возразить было нечего. Фейт облизала пересохшие губы и сказала упрямым тоном:
— Короче, я категорически против того, чтобы ты учился в Бреа.
Кейт подозрительно уставился на нее:
— Почему это?
— Потому.
— А поконкретнее?
— Потому что я не хочу. Не хочу — и все тут! Это был самый глупый из всех возможных ответов. И реакцию Кейта было нетрудно предсказать.
— Ты мне не указ, — сказал он. — У меня своя хотелка имеется.
— Я говорю на полном серьезе.
— И я говорю на полном серьезе. До сих пор я был уверен, что ты спишь и видишь, как я поступаю в университет. Это же ты не слезала с меня: без диплома никуда, без диплома всю жизнь машины мыть будешь!.. А теперь — здравствуйте-пожалуйста! Не ходи в университет, потому что я не желаю!
Фейт в отчаянии потерла лоб.
— Да я тебя не от учебы отваживаю. Я только говорю, что Бреаский университет — это не вариант. Там... там очень опасно.
— Что значит "опасно"?
Фейт потерянно молчала. Что именно она вправе ему рассказать? И что она может рассказать, не показавшись в его глазах сумасшедшей? Брат решит, что она в последнее время слишком часто смотрела фильмы ужасов и слегка рехнулась.
— В университете совершается неимоверное количество преступлений, — осторожно начала она. — Там постоянно вспыхивают драки, происходят убийства, самоубийства и...
— Самоубийства не являются преступлениями, — резонно поправил ее Кейт.
— ..изнасилования. Кейт ухмыльнулся.
— Правильно Меррик говорит — сплошной праздник!
— Кейт, мне не до шуток!
— Ладно, извини, я не хотел обидеть...
— Меня чуть было не изнасиловали в библиотеке. Ты полагаешь, это забавно, когда тебя насилуют? Кейт попятился и побледнел.
— Извини, я не знал, — забормотал он. — Почему же ты мне ничего не сказала? Ты матери говорила?
— Нет, еще чего!
— А в полицию сообщила?
— Охота мне позориться!
— Ну ты даешь! — воскликнул Кейт. — Надо было обязательно в полицию...
Фейт решила солгать — для пущего устрашения брата.
— Хорошо, — сказала она, — получай всю правду. Я была в полиции. Того парня поймали и посадили. Но беда в том, что таких сволочей там пруд пруди. Одного посадили, а тысяча осталась на свободе! Изнасилование в Бреаском университете как грипп — мало кто способен от него уберечься. Короче, это жутко опасное, мерзкое место.
— Ты рассказываешь как будто о другой стране. Трудно поверить, что такое творится у нас под боком...
— А ты когда-нибудь оглядывался по сторонам? Думаешь, в городе, где мы живем, творится меньше? Преступникам кругом лафа!
— Да, я не слепой и не глухой... Но ведь это как-никак университет! Храм науки! А судя по твоим словам, он ничем не лучше бандитского квартала...
— Да, да, Бреаский университет — самый настоящий бандитский квартал. И даже хуже. Кейт начал резать ветчину.