Промедление весьма близко к тому, чтобы считать его универсальной зоной ошибок. И, несмотря на тот факт, что это в конечном счете всегда недуг, и люди об этом знают, очень немногие из них могут честно, положа руку на сердце, сказать, что им не присуще откладывать важные дела. Как и в случае всех зон человеческих ошибок, в самом таком поведении нет ничего нездорового. Ведь откладывания как такового фактически даже не существует. Вы просто делаете что-либо конкретное, а те вещи, которые вы не делаете, в действительности остаются несделанными и оказываются загубленными, а вовсе не отложенными или приостановленными. И только сопутствующая всему' этому эмоциональная реакция и общая скованность действий, своего рода иммобилизация, представляют собой невротическое поведение. Если вы чувствуете, что вау свойственно откладывать дела на потом, и не только свойственно, но вам это даже как бы нравится, причем данное явление не сопровождается у вас чувством вины, тревожностью или огорчением, то смело придерживайтесь такой линии поведения. Однако для большинства людей промедление — это в действительности бегство от необходимости проживать текущие мгновения своего существования настолько полно, насколько это возможно.
Три невротические фразы, присущие любителю медлить, образуют систему поддержки и обоснования того поведения, которое проходит под лозунгом «отложим это на потом»:
• «Я надеюсь, что все получится».
• «Мне бы хотелось, чтобы дела шли лучше».
• «Авось, все будет хорошо».
По сути, перед вами — полный набор фраз того, кто вечно откладывает. Пока вы говорите слова вроде «авось», «надеюсь» или «хотелось бы», у вас есть возможность использовать их в качестве разумного об-
снования того, чтобы теперь, в данный момент не делать чего-нибудь .,нкретного или вообще ничего не предпринимать. Все эти «хотелось н «надеюсь» — пустая трата времени, безрассудная прихоть обитате-Й некой сказочной, волшебной страны, которой в реальности нет. Ни-количеством подобных словечек никогда не удавалось хоть чего-нибудь достигнуть. Все они не более чем просто удобные формулы бег-fja от необходимости закатать рукава и взяться за решение тех задач, ..дторые вы сами сочли достаточно важными, чтобы включить их в свой дшсок жизненно необходимых действий.
Вы в сосгоянии сделать абсолютно все, на достижение чего настроите свой разум. Вы сильный и способный человек, а вовсе не какой-то там хрупкий и нервный типчик. Но, откладывая дела на будущее, вы поддаешь таким недугам, как эскапизм, или бегство от действительности, а дкже неуверенность в себе, и — что существеннее всего — самооболыцае-шь. Ваша зона под вывеской «отложим это на потом» представляет собой откат далеко назад от того, чтобы быть сильным в вашем «здесь и сейчас», откат, осуществляемый в форме отступления на плохо подготовленные рубежи надежды на то, что в будущем ситуация улучшится.
Вот формулировка, которая может вечно удерживать вас инертным и довольствующимся своим нынешним состоянием: «Я подожду, и все изменится». Для некоторых людей подобный подход становится образом жизни — они всегда и все откладывают на некий завтрашний день, который может так никогда и не наступить.
Марк, мой недавний клиент, обратился ко мне с жалобами на свой неудачный брак. Ему было уже за пятьдесят; он был женат почти тридцать лет. Когда мы начали подробнее говорить о его семейной жизни, стало ясно, что сетования Марка уходят корнями в давнее прошлое. «Никогда там не было ничего хорошего, даже в самом начале». — признался он однажды. Я спросил у Марка, что же заставляло его цепляться за свой брак на протяжении всех этих лег, полных страдания. «Я надеялся, что ситуация как-то исправится», — пробормотал он. Почти тридцать лет надежды, а Марк и его жена все еще были несчастны.
Когда мы продолжили разговор и я все больше узнавал о жизни Мар-м и его браке, он сознался в собственной импотенции, которая появись по крайней мере десять лет назад и с тех пор только усиливалась.
Я задал вопрос, обращался ли он когда-либо за помощью к специалистам. Нет, он просто все больше избегал секса и надеялся, что эта неприятная проблема как-то рассосется, уйдет сама по себе. «Я был уверен, что ситуация с моим здоровьем поправится», — повторил Марк свою первоначальную точку зрения.