Я решил: как только ребенок станет достаточно взрослым для общения со мной, я внушу ему страстное желание слышать и настолько плотно заполню им ум малыша, что природа своими силами и методами, известными только ей одной, воплотит это жгучее желание в реальность.
Такие идеи роились в моем мозгу, но я никому не говорил о них. Изо дня в день я думал о своей мечте и возобновлял ее, каждый день взывал к самому себе и требовал, чтобы мой сын не стал глухонемым.
Шло время, ребенок подрастал и все больше осознавал происходящее вокруг него, а мы стали замечать, что он, хоть и в слабой степени, но все же реагирует на звуки. Когда наш малыш достиг возраста, в котором дети начинают говорить, он, правда, не пытался лепетать и изъясняться, но по его действиям мы могли сделать вывод, что он все же немного слышит. Это все, что мне было нужно! У меня сложилось убеждение, что если ребенок способен слышать, пусть даже немного и лишь отдельные звуки, то он в состоянии развить в себе эту способность п полном объеме. Вскоре один случай подарил мне настоящую надежду. Как это зачастую происходит, помощь пришла с той стороны, откуда ее меньше всего ожидали.
Тем временем мы купили граммофон. Когда ребенок услышал музыку в первый раз, он пришел в восторг и просто-напросто присвоил себе ЭТот аппарат. Как-то раз он простоял возле него почти два часа, прокручивая одну и ту же пластинку и вцепившись зубами в край прибора. Вскоре сын стал постоянно вести себя подобным образом. Данная привычка, сформировавшаяся у него как бы сама по себе, была нам непонятна на протяжении нескольких лет — до тех пор, пока мы не узнали о таком принципе восприятия звуков, как «костная проводимость».
После того как сынишка «прикарманил» граммофон, я стал замечать, что он слышит мои слова вполне отчетливо, когда я говорю, прижимаясь губами к сосцевидному отростку височной кости, расположенной у него на голове, близ основания мозговой части черепа.
Как только я понял, что ребенок четко слышит мой голос, я немедля стал «внедрять» в его разум страстное желание слышать и говорить. Вскоре обнаружил, что малыш получает огромное удовольствие от сказок, которые я рассказывал ему перед сном. Поэтому я придумывал разные истории, специально предназначенные для развития в моем ребенке таких качеств, как уверенность в себе, воображение и страстное желание слышать и говорить.
Особое внимание я уделял одной истории, которую рассказывал и подчеркивал ее значимость, добавляя новые детали, окрашивавшие повествование в более эмоциональные и драматические тона. Она была придумана мной с целью привить сыну мысль о том, что его физический недостаток является вовсе не обузой и помехой, а, скорее, ценным активом. Несмотря на тот факс, что все философские доктрины, с которыми я ктому времени внимательно ознакомился, отмечали, что каждая напасть и превратность судьбы несет в себе семя эквивалентного ей достоинства, и я старательно внушал эту идею своему сыну, но должен честно признаться, что мне и в голову не приходило, каким образом этот его изъян может реально стать для него преимуществом и ценным активом.
Сейчас, анализируя события прошлых дет, я вижу, какое огромное значение в достижении моим сыном последующих, столь удивительных результатов имела его вера в меня. Он не ставил под сомнение ни едино-еослова m тех, что я ему говорил. Я внушил своему мальчику мысль, что
у него есть отчетливое преимущество перед старшим братом, и это преимущество еще не раз заявит о себе. Например, в школе учителя, заметив что у него нет ушных раковин, будут уделять ему больше внимания и относиться к нему с особой заботой и добротой. Так оно и было на самом деле. Я убедил сына и в том, что, когда он станет достаточно взрослым чтобы продавать газеты (его старший брат в то время уже торговал ими), у него тоже будет большое преимущество перед братом: ведь за его услуга люди будут платить больше, когда увидят, что, несмотря на свой физический недостаток, он выполняет работу быстро и качественно, да и вообще является мальчиком сообразительным.
Когда сыну исполнилось семь лет, он сам продемонстрировал, что наш метод «программирования» его разума начал приносить плоды. Несколько месяцев он упрашивал нас разрешить ему продавать газеты, однако мать не давала своего согласия.
В конце концов сын взялся за дело самостоятельно. Однажды мы оставили его одного под присмотром служанки. Мальчишка через кухонное окно вылез из дома, спрыгнул на землю — и был таков. Взяв взаймы у соседа-сапожника капитал в шесть центов, он вложил его в покупку нескольких газет, перепродал их с выгодой и снова купил газеты. Сын занимался этим бизнесом до позднего вечера, а после того, как подвел итоги и вернул шесть центов, позаимствованных у кредитора, он положил себе в карман сорок два цента чистого дохода. Когда мы вернулись в тот вечер домой, то нашли сына в кровати. Он крепко спал, сжимая в кулачке первые заработанные деньги.