Когда Даниела Уэбстера, обладателя лучших мозгов своего временк. попросили выступить на закрытии очередной сессии Конгресса с речью по некоторому вопросу, он ответил: «Я никогда не позволяю себе гово-
чггь на дкюую тему, пока не сделаю ее своей. Н данном случае у мена нет яемоын. чтобы научить этот вопрос, и, следовательно, мне надлежит -низаться от выступления».
Диккенс никогда не соглашался читать перед аудиторией свои нро-,оведения, пока не составлял подборку, которую считал подходящей iMt'HHO для данных слушателей.
Бальзак. великий французский романист, иногда работал надодной-иинственной страницей целую неделю.
Уильям МакредШ1', выступая даже перед самой малочисленной ау-ут'риен в сельских театриках Англии, Ирландии или Шотландии, нсег-u играл так, словно лицедействовал перед самой блестящей публикой -и крупнейших театральных подмостках мира.
Тщательность, доскональность, скрупулезность, добросовестность — пм разные слова описывают примерно одно и то же свойство, характер-we для всех преуспевающих люден. Гений — это человек, владеющий искусством бесконечно стараться и прилагать максимум усилий. Проблеял многих американцев, да и жителей других стран, состоит в том, что они. как иногда кажется, думают, будто могут сделать карьеру на всякого »да плохой, небрежной, наполовину сделанной работе и добиться в «том первоклассных результатов. Они не понимают, что всякое великое достижение характеризуется бесконечным усердием, а также кропотливым вниманием к каждой, даже мельчайшей, детали. Молодой человек не может надеяться хоть когда-нибудь достигнуть в жизни многого, если ему не свойственна добросовестность и аккуратность. Небрежность, непунктуальность, привычка бросать дело на полпути превратили бы в ничто карьеру любого юноши, имей он даже задатки Наполеона.
Если бы мы проанализировали список людей, которые оставили свой след в этом мире, то обнаружили бы, что, как правило, в него включены далеко не те, кто блистал в молодости или подавал большие надежды в начале своей карьеры, а скорее молодые люди из разряда тружеников, которые хоть и не ослепляли окружающих своими блестящими талантами. но зато обладали способностью повседневно трудиться и вкладывать в работу все силы; те, кто умел вцепиться в поставленную им задачу и не ослаблять хватку, пока дело не было сделано, причем сделано хорошо; кто обладал твердостью характера, мужеством, выдержкой, настойчивостью, здравым смыслом и честностью.
Добросовестные люди — это те, о которых потом много говорят и которые обычно добиваются более высоких постов, чем это удастся другим,
слишком «умным», чтобы проявлять добросовестность. Один из такщ людей — Элиу Рут"47, бывший сенатор Соединенных Штатов. Когда 0н был мальчиком и учился в средних классах школы своего родного город, ка Клинтона в штате Нью-Йорк, то решил для себя, что любой темой,которую ему надо изучить, он 6}дет заниматься до тех пор, пока не овладеет ею глубоко и по-настоящему. Хотя Элиу и не считался одним из «ярких» учеников своей школы, его учителя вскоре обнаружили, что когда зил-мальчик утверждал по поводу какого-нибудь вопроса: «Я это знаю», то он действительно знал его, причем досконально, как говорится, вдоль и поперек. Элиу обожал трудные проблемы, решение которых требовало прилежания и терпения. Иногда одноклассники называли его трудягой, но Элиу в ответ только радостно улыбался, поскольку знал, что именно ему' нужно в жизни. В те зимние вечера, когда другие мальчики бежали на улицу, чтобы поиграть или покататься на коньках, Элиу часто оставался в своей комнате и корпел над арифметикой. Недавно мистер Руг сказал, что даже если бы усердие и прилежание, проявляемые им в детстве при рассмотрении любых проблем, не дали ему ничего иного, кроме осторожности и отказа от скоропалительных выводов, одного этого было бы более чем достаточно. Для каждой проблемы у этого человека существовал только один ответ, и ценой, которую требовалось заплатить за него, было терпение. Неизменно придерживаясь в юриспруденции принципа «все доводить до конца», он стал одним из наиболее видных членов нью-йоркской коллегии адвокатов, которому доверяли весьма обширный круг вопросов, а затем был назначен членом президентского кабинета.
Уильям Эллери Маннинг*", выдающийся богослов из Новой Англии*0, в юности не имел возможности купить себе элементарную одежду, в которой нуждался, но питал настоящую страсть к самосовершенствованию, «Я хотел максимально использовать свои возможности, — говорил он.-Меня не удовлетворяло поверхностное или неполное знание, и потому я старался получить всестороннее представление о том, что изучал».