цИю, часто развивает у себя и совершенствует многочисленные умения, ддл того чтобы казаться мастеровитым и компетентным. В результате своего успеха он часто попадает на ключевую должность, где должен организовывать политику в незнакомой и неструктурированной ситуации, которая требует независимого, творческого и оригинального планирования или деятельности. А он привык лишь конкурировать и поэтому в таких ситуациях не способен действовать изобретательно, поскольку тренировался только подражать существующим образцам или превосходить их. В итоге его разуму не присуща та свобода, которая позволяет создавать или импровизировать новые формы. Он проводит свое рабочее время, чувствуя себя загнанным в угол, попавшим в западню.
Чтобы очистить мозги от привычки к конкуренции, мы должны видеть и понимать во всех подробностях тот процесс, благодаря которому разум оказался в западне конкуренции. Выбраться из любой западни можно лишь в том случае, когда знаешь, как она устроена. Только тогда она перестает быть ловушкой. Избавление от удушающих тисков конкуренции лежит в укреплении уверенности в себе, поскольку конкуренция может проистекать только из недостатка такой уверенности! Вот как все просто. Самодостаточность добивается таких результатов, до которых конкуренция никогда не сможет даже дотянуться.
Как мы уже сказали, человек, нацеленный на конкуренцию, делает из тех, кого он видит вокруг себя, лидеров, которые задают ему темп, и ценит их головы выше, чем собственную. Он отрекается от дарованного ему при рождении неотъемлемого права делать так, как ему хочется. Отказавшись от собственной инициативы, он начинает борьбу за то, чтобы превзойти тех, кого он ставит выше себя. Тем самым он перестает видеть собственные потенциальные возможности и со временем полностью попадает' под гипнотическое влияние избранных им самим лидеров, которые задают ему направление и темп движения. Он оказывается в полной зависимости от внешнего руководства в том смысле, что использует других людей так, словно они являются для нет собака ми-повод ы-рями, призванными вести его но дорогам жизни. Такой приверженец конкуренции не осмеливается использовать собственную интуицию, иди спонтанность. Тем самым он пребывает в состоянии перманентной безответственности, никак не упражняя собственный разум и ограничиваясь простым реагированием на поведение окружающих. Если те нюхают что-то неприятное, то именно он чихает. _
Старый монах-буддист по имени Ринцаи291, исповедующий дзэн, следующим образом определил свою нетерпимость по отношению к подогу ным индивидуумам;
«Если на своем пути вы встречаете Будду, то убиваете его... О, ученики истины, не пожалейте усилий, дабы освободить себя от всякой конечной цели... О вы, наделенные глазами кротов! Я говорю вам; никакого Будды, никакого обучения, никакой дисциплины! Что вы непрестанно ищете в доме своего соседа? Разве вы не понимаете, что ставите его разум выше собственного? Чего вам тогда недостает в самих себе? Ведь то, чем вы наделены в данный момент, не отличается от того, из чего сотворен Будда».
Очевидно, что привычка к конкуренции связана, а точнее, базируется на другой привычке — привычке сравнивать! Мы сравниваем себя с окружающими и ставим себя или выше, или ниже других. И, естественно, боимся тех, кого считаем находящимися выше нас, потому что расцениваем их как авторитетные, властные фигуры, наделенные соответствующими полномочиями и имеющие возможность блокировать наше продвижение вперед или наказывать нас. На самом деле боимся мы и тех, кого в воображении посчитали ниже себя, боимся, как бы они не изловчились обойти нас и не заняли наше место. Таким образом, жизнь представляется нам всего лишь одной сплошной игрой, большой и опасной, где ценится лишь умение добиться преимущества, поставить соперника в невыгодное положение, игрой, в которой мы всегда стоим в окружении врагов, против которых должны как-то выступить и одержать над ними победу или хотя бы вообразить, что добились ее.
Персональный ад, который «встроен» в каждого человека, ориентированного на конкуренцию, состоит в том, что он, испытывая недостаток инициативы и оригинальности, ставит на себя в своем сознании клеймо второсортности. Он ведь имитатор, последователь, ведомый, но никак не ведущий! Именно это чувство второсортности толкает его конкурировать — неуклонно и без устали. Самодостаточный человек не ощущает никакого желания конкурировать или как-то иначе доказывать себе и другим свою ценность. Короче творя, всякая конкуренция — это втори-сортное или производное поведение; это голова, лишенная мозга, неспособная ошскать свой путь или выбрать собственную цель. Она должна склониться перед кем-то и зависеть от лидера, задающего тон для ее завистливого выбора.