Кстати говоря, когда это вам в последний раз доводилось поприсутствовать на обращенной лично к нам лекции миллиардера?
К сожалей ию, даже после гою, как от стартовой линии удалены наиболее серьезные из первоначальных препятствий и барьеров, маршрут к полноценной и счастливой жизни все еще сильно отличается от гладкой, как стекло, снерхскор<ктной автострады. Здесь по-прежнему встречаются неприятные объезды, повороты с плохой ниди-мостью, напряженные перекрестки, пункты сбора платы за проезд и, что (Х'.обенно важно, ограничения, ре|улирующие порядок движения.
Исключительно малое число людей — бедь они философами или глупцами, финансовыми магнатами или нищими попрошайками — вольны преодолевать оживленные транспортные магистрали, как им вздумается. По крайней мере, после того как они сталкиваются с тем фактом, что двигаются по тгой столбовой дороге отнюдь не в одиночестве. они понимают необходимость сосуществовать и взаимодействовать с другими людьми.
Разумеется, здесь, как и везде, встречаются отдельные исключения из того общего правила, что люди вообще-то должны повиноваться установленным правилам. Человек может направиться кратчайшим путем к некой отдаленной горной цитадели и там наслаждаться «полной свободой», но только на уровне каменного века и лишь до тех пор, пока он остается полностью изолированным и самодостаточным. А поскольку в нынешние времена отшельник должен получать от других людей как минимум коркл хлеба, какую-то одежку и пару гвоздей, то он автоматически в некоторой степени отказывается от свободы и становится зависимым от условий и обстоятельств, диктуемых неким иным лицом или обществом н целом.
И поскольку среди нас сыщется лишь немного тех, кто проявляет неудержимую THiy к диете из акрид и дикого меда**, трансформирующейся в наши дни и в наших широтах в съедобные коренья и ягоды, кто согласен на гардероб из примитивно выделанных звериных шкур и на жительство в пещере, то для подавляющего большинства людей остается одно: признавать и уважать положения, правила и реалии цивилизации. Поэтому, чтобы отвечать требованиям, предъявляемым к членам нашего общества, люди должны допускать со стороны того же общества некоторое вторжение н сферу личной свободы Неспособность иди отказ от терпимого отношения к подобным посягательствам не всегда влечет за собой желательный результат н виде наказаний, которым мы неминуемо подвергаемся.
Например, фажданнну запрещают — под угрозой суровой кары совершать кражу или двоеженство, мошенническим образом обманы чать пли душить ближнего, сражаться на дуэли, подделывать документы либо совершат ь подлог. Колее того, среднему гралсишину не разрешают использовать ею собственный, сугубо личный доход пилжчтью но своему усмотрению - заметная часть .«того дохода автоматически изымается или должна добровольно передаваться в распоряжение налоговых ведомств.
Да, конечно же, эти и им подобные ограничения и правила предназначены для того, чтобы обеспечить безопасность и благосостояние населения. а также для защиты и сохранности нашей социальной системы и общественного строя в целом. Тем не менее в чистой теории, если не принимать во внимание ничего иного, все они действительно представляют собой безусловные посягательства на концепцию Абсолютной Индивидуальной Свободы.
Следует признать, что средний человек хорошо понимает наличие таких предначертаний и, вообще говоря, подчиняется им и соблюдает установленные правила без чрезмерного и не всегда уместного протеста. Но, как это ни парадоксально, он еще более добровольно повинуется многим другим наложенным на нас ограничениям, менее бросающимся в глаза, но на самом деле более широким, радикальным и решительным, причем повинуется, даже невзирая на то, что само существование этих ограничений — не говоря уже об их действенных эффектах — распознается лишь незначительным меньшинством людей.
Вот вам элементарный пример. Хотя средний американец во многих сферах своей деятельности пользуется большой свободой выбора, его ни в коем случае нельзя считать полностью независимым, самостоятельным человеком, эдакой вольной птицей, когда речь заходит об установке общего курса и направления его жизни. Он подчиняется огромному количеству всевозможных сил, факторов и обстоятельств, на которые должен реагировать и откликаться. И он довольно слабо или вообще не понимает ни их наличия, ни действенности, хотя в реальности именно они часто побуждают или даже вынуждают его принимать наиболее важные решения и совершать самые ответственные поступки.