Нитр и правда оказался непопулярным для туризма местом, так как в У-лет зашли всего двое, и за весь путь не увидели ни одного нового пассажира.
Аритта сняла капюшон и Ирвин, наконец-то ее узнала. Рыжеволосая, сероглазая девчонка, усыпанная веснушками, была на полтора года младше, но за короткий срок в Университете побывала в огромном количестве различных заварушек и неприятностей. Про нее обычно говорили, что Аритта – огонь, сжигающий все на своем пути.
- Вот теперь я тебя узнала, - улыбнулась эфирка.
Аритта подмигнула.
- Тогда, наверное, ты догадалась зачем я еду в Нитр?
- Не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, - нахмурилась Ирвин, пытаясь сложить факты.
- Да ладно тебе. Нитр единственный город с выходом в море в Моригании. Я хочу славно повеселиться. Мы недавно поругались с моим парнем, так что было бы неплохо отвлечься, какой-нибудь глупостью, - пожала плечами девочка, переводя тему разговора в другое русло.
Шестеренки в голове Ирвин начали медленно двигаться. Ведь она тоже ехала в Нитр ради выхода в порт.
***
Глаза болели от долгой нагрузки, спина затекла от неудобной позы, а мозг кипел от переизбытка информации.
Вернув книги на места, я взяла почти полностью исписанный блокнот и положила его в карман. Уже собираясь покинуть библиотеку, передо мной внезапно возникла дверь и из нее вышел запыхавшийся Кард.
- Джесва, я обыскал весь двор, и нигде не мог тебя найти. Нам нужно к Димселину, он хотел с тобой поговорить.
Мы вышли из библиотеки и Кард быстрым шагом повел меня к владыке Водоворота.
Кабинет был просторным и светлым. Казалось, что это та же самая комната, в которой Кард принимал нас после долгого ожидания в зале, в первый же день нашего прибытия в Фейворд.
К моему удивлению, Вильгельма нигде не было видно. Уставший мужчина, увидев вопрос в моем взгляде пояснил:
- С принцем Моригании я уже обсудил все необходимое, но с тобой мне все равно хочется поговорить лично, без свидетелей.
Я кинула удивленный взгляд на реала, который и не думал покидать кабинет.
- Он мне как сын, тем более, он как никто заслужил право присутствовать при этом разговоре. Ведь именно он нашел тебя, Джесва, - начал Димселин.
Мурашки вновь побежали по позвоночнику, такое начало разговора не сулило ничего хорошего.
- Присядь, пожалуйста, - жестом попросил владыка и я подчинилась. – История будет долгой и непростой для всех нас.
- Я не совсем понимаю к чему вы клоните, - вежливо сообщила я, надеясь, что разговор пойдет о чем-то невинным.
Димселин улыбнулся и достал из ящика стола пачку старых фотографий и протянул одну из них мне.
- Некогда, давным-давно у меня был брат. Мы были близнецами разными по характеру, но одинаково сильно любившие друг друга, - грустная улыбка владыки заставила меня взглянуть на фото.
На нем на фоне моря стояло двое человек, обнимавшихся за плечи и лучезарно улыбающихся. Это и правда были близнецы.
- В 5010 году Касарий отправился в Ратопию, оценить обстановку войны, понять нужно ли вмешиваться фейри, и, самое главное, пообщаться со страстью всей его жизни – людьми. Вдали друг от друга было тяжело, поэтому вскоре я отправился следом за ним. Скрываться в мире людей просто. Человеческие существа редко замечают что-то дальше своего носа. Когда я приплыл в Ратопию, я встретил девушку, мне стыдно признать, но до сих пор я не люблю плавать, морская болезнь страшная вещь, а в тот день был еще и шторм, здорово потрепавший мой желудок. Девушка, которую я встретил помогла мне добраться до сооружения, которое она гордо назвала отелем. На самом деле, это было полуразваленное войной здание, которое стояло на одних молитвах людей. Там же я встретил брата. Тогда я подумал, что девушка решила, что я это он, и привела меня в его жилье. Но Касарий уже успел рассказать ей о том, что его лицо делит с ним еще один человек – его брат. Так что она помогла мне и отвела к Касарию, зная, что он сможет мне помочь.
Время спустя мы подружились с жизнерадостной и простой поварихой, готовой всегда прийти на помощь. Она различала нас по манерам, речи и характеру. Касарий всегда был импульсивным и жадным до знаний. Он никогда не умел ждать и никогда не хранил на сердце то, что его тревожит. Я же, всегда был осторожным, рассудительным и немногословным и, всегда больше слушал и наблюдал, чем говорил. Девушка, ставшая дорогой для нас обоих, носила имя Марта, Марта Роголь, - закончил монолог Димселин, а я, уже понявшая к чему все идет, услышала стук своего сердца в ушах.
- Марта была для меня близким другом, учила меня житейским премудростям, часто рассуждала со мной на глобальные темы, что всегда веселило Касария. Но для брата… Для брата она была любовью, воплощением нежности и страсти. Марта потеряла голову от напористости Касария, а он потерял свою от непохожести Марты на других, знакомых ему женщин. Мы помогали раненым, наблюдали за людьми, делали свои выводы и планировали начать операцию по объединению, как говориться, наших с вашими. Мы быстро рассказали Марте кто мы такие, но она отреагировала на новость с восторгом, чем немало нас удивила. Мы стали еще ближе, чем были раньше. В 5014 году родилась ты. Марта и Касарий были счастливы души в тебе не чая. Я тоже был без ума от темноволосой малышки, улыбка которой была способна растопить любое сердце, - Димселин вздохнул. - Но, когда тебе было два года случилось несчастье и Касарий погиб. Марта не могла выдержать такого горя, и я уехал, чтобы не бередить ее раны своей похожестью с погибшем братом. Она покинула Ратопию, вернувшись в Нитр к своим родителям с малышом на руках. Твои силы к тому моменту уже проснулись, и ей пришлось сходить к баквинам, чтобы заблокировать их до тех пор, пока во взрослом возрасте, когда тебе стала бы грозить реальная опасность, заклинание бы развеялось и ты могла бы уже сознательно контролировать свою магию.