- Я не могу ответить на твой вопрос, меня там не было, - Кард хорошо умел врать, но я уверена на сто процентов, что он в курсе событий давно минувших лет.
- Я знаю, что фейри не любят лгать. Однако сейчас ты говоришь мне полуправду. Я вижу это по тебе. Возможно, тебя тогда не было, но ты явно знаешь подробности.
- Я дал клятву никому об этом не рассказывать, извини, я не в силах нарушить обещание, - он грустно посмотрел на меня, давая понять, что я не добьюсь ответа на свой вопрос сегодня.
Я снова пересчитала свои пальцы.
- Хорошо. Тогда скорее всего, - я сделала гримасу отвращения, - раз ты такой старый, то наверняка знал других полуфейцев?
От моего выражения лица на слове «старый» парень рассмеялся. Его улыбка, озаряющая лицо могла мгновенно обезоружить легион солдат.
- Знал. И знал многих, как не странно, - подтвердил мои догадки он.
- Скажи пожалуйста, сколько эм, они живут? – этот вопрос не давал мне покоя многие дни.
- Сколько хотят, Джесва, сколько хотят. У вас нет неуязвимости, как у фейри, однако у вас более крепкий иммунитет, чем у простых людей. Вы стареете, но медленнее. По сути, можете жить вечно, ведь всегда можно провести ритуал, который дарует вечную молодость, но такое случается нечасто. Женщины фейки редко спят с людьми, в основном все полуфейцы рождаются на человеческой стороне мира из человеческих чрев, и даже когда их отцы приходят на зов крови и забирают детей в Фейворд, они уже не желают жить вечно, имея дома людей, которых любят и с которыми хотят состариться.
Кард с грустью рассказывает это, однако не утаивает ничего. С некоторых пор я подсознательно чувствую ложь и утаивание информации. Такое впечатление, будто мои способности все еще просыпаются.
- Я правильно понимаю, что Касарий, то есть мой отец владел водой и воздухом? – этот вопрос кажется глупым, однако по лицу Карда я поняла, что он задан в точку.
Реал подбирает слова.
- Не совсем. Димселин старше Касария на несколько минут и как наследник он получил силу воздуха и воды в полном их объеме. Однако Товард, твой дедушка, был в родстве с Дожером из двора Миража, и твой отец унаследовал эту часть силы в большей мере, что не мешало ему искусно владеть водой, воздухом и миражом.
Я улыбнулась. Стало понятно откуда у меня псионическая магия.
- Но ты говорил, что фейри наследуют только силы своих домов, - начала вслух рассуждать я.
- Я такого не говорил, - усмехнулся реал. – Я лишь сказал про чистую силу. Димселин унаследовал чистую, неразбавленную силу водоворота, я унаследовал чистую неразбавленную силу смерча, однако высшие фейри могут управлять реальностью. В разной степени, конечно. У меня это получается легко и хорошо, могу даже предположить, что мне досталось достаточно этой стихии, чтобы делать что-то стоящее. Я ни разу не видел, чтобы Димселин или Касарий пользовались реальностью. На самом деле в Фейворде это не самая нужная стихия. У нас и так есть все, так что нет необходимости что-то создавать, - парень внимательно на меня посмотрел.
- Как узнать в какой степени унаследована стихия? И почему у меня такое ощущение, что часть моей силы еще спит? – этот вопрос вырвался сам собой, я не успела подумать о его последствиях.
- Про то, что твоя сила спит ответить не могу, а про то, как узнать про чистоту, существуют тесты, при каждом дворе они свои, однако все они строятся по принципу способности. Например, если ты не можешь что-то выполнить, то очевидно, что стихия не чистая. В любом случае, если твои способности еще спят, тебе не стоит пытаться узнать о чистоте передавшейся тебе силы, потому что все тесты будут ошибочными.
Время за разговором пролетело незаметно, и уже пора было идти на обед. Больше мы с Кардом не возвращались к разговорам.
*** Дни сменяли друг друга, пока не закончилась последняя стрела, канув в море. В этот день мы наконец-то увидели берег. В сияющем закате он выглядел еще более манящим, чем казался во снах. Отвыкнуть от месячной качки оказалось непросто. Еще час после того, как я ступила на твердую землю, меня шатало.
Берег Вальциста встретил нас тишиной. В этом городе никто нас не ждал. Видимо морские поставки не были налажены, так как старый пирс, разваливающийся от многочисленных коррозий, радостно встретил нас своим скрипом.
Будучи вне опасности, Кардариан на полную использовал свою силу, чтобы починить корабль и создать запас топлива, чтобы фейским матросам хватило на дорогу обратно.
Не тратя времени, реал закапал свои глаза уже знакомыми мне некогда каплями. Зрачки приобрели круглую форму, цвет глаз стал тускнеть, и его уже сложно было отличить от обычного человека, однако для себя я поняла, что мне теперь сложно будет забыть о том, кем он являлся на самом деле. И кем являлась я.