- Стой, что с тобой? – напрягся Вильгельм, который пришел в себя сравнительно недавно. Выглядел он неплохо, хотя и был бледноват.
- Ничего, устала и долго не спала, - заплетающимся от чего-то языком пробормотала я.
- И упала с дерева, - донесся откуда-то сверху голос Сэгги. Я мысленно обругала осьминога.
- Ничего страшного не случилось, со мной полный порядок, - пробормотала я, зевая.
- Нет, ты не в порядке, - момент подхватил меня на руки и понес в свободную палатку.
- Стихии, какой тут беспорядок! – бормотал он, магией пытаясь расчистить заваленное вещами помещение. Он опустил меня на свободное место, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Джес, ты вся серая.
Тошнота снова подступала, а виски задолбило с новой силой.
- Мне очень плохо, - наконец-то призналась я. – Упала с кисра, и, кажется, повредила ребра и голову. И подвернула ногу. Меня тошнит и мне больно дышать.
Вильгельм с тревогой начал осматривать мое тело. Увидев перебинтованную ногу, он цвертыхнулся.
- Как бы не внутреннее кровотечение, - разговаривая будто самим с собой рассуждал парень. – Жди меня здесь.
Будто я могла куда-то уйти. Я чувствовала себя жалкой, лежа в заваленной хламом палатке, с повреждениями из-за какого-то падения с дерева.
Пару минут спустя в палатку зашел Кард. Он внимательно осмотрел меня.
- Цветровы дети, а я даже не заметил, что с ней что-то не так, - повернулся он к Вильгельму, и те принялись обсуждать как мне помочь.
- Принесите тазик, - срывающимся от тошноты голосом прошипела я.
Меня несколько раз вырвало.
- У нее явно сотрясение, - говорил Рэб, каким-то образом оказавшийся по близости.
Вильгельм разъяренно толкнул мужчину.
- Ты находился с ней все это время! Ты мог ей помочь! – кричал он, заставляя боль в моей голове становиться только сильнее.
- И каким же образом? – спросил вор, указывая руками на лагерь. – Принести ей подорожник? Оглянись. Мы в лесу. Кто-то должен был ухаживать за вами.
- Мудак, - выплюнул момент, но не стал лезть в драку, осознавая, что в словах Рэба была доля здравого смысла.
- Ей нужно поспать, - тихо сказал Кард. – И обработать ушибы на теле. Если есть трещины, нужно помочь им зажить.
Реал стал снимать с меня футболку, получив убийственный взгляд Вильгельма, который все-таки нашел в себе силы промолчать.
- Матерь стихийная, - пробормотал момент, воочию увидев кровоподтек, украшающий половину моего тела.
- Джесва, - серьезно обратился он ко мне, - ты меня слышишь?
Я кивнула.
- Сейчас я буду искать переломы, если будет больно говори мне, хорошо? – попросил реал, усаживаясь так, чтобы он мог достать до любой части моего тела.
Я снова кивнула.
Его пальцы постепенно бродили по мне, нажимая то тут, то там. Где-то было неприятно, где-то терпимо. В конце концов, он нажал на одно из ребер и я заорала.
- Одну трещину нашли, - констатировал парень, продолжая изучать мои повреждения.
В конце осмотра оказалось, что два ребра были треснуты и одна из почек была отбита.
- Откуда ты все это знаешь? – спросил Вильгельм у Карда, который с точностью лекаря осматривал меня.
- Я прожил долгую жизнь, и учился многому. В том числе и лекарству. Целительство мне не подвластно, хотя я и владею магией реальности, поэтому учился обычному лекарству, - ничуть не смутившись ответил он. – Ей нужно поспать. Присмотри за ней, я схожу в лес, поищу травы, которые могут помочь зарастить ребра.
Момент кивнул, провожая взглядом покидающего палатку Карда.
- Вечно ты встреваешь в неприятности, - укоризненно произнес он, укрывая меня одеялом. Футболку на меня надевать не стали, оставив в одном лишь лифчике, чтобы потом было проще лечить.
- Сказал парень, отравившийся ядом и пролежавший в отключке два дня, - постаралась я улыбнуться, но, судя по всему, гримаса получилась невеселой. – Я хотя бы в сознании.
Парень усмехнулся моей шутке, и взял меня за руку. По коже побежали предательские мурашки.
- Джес, если будешь рисковать в следующий раз, или пострадаешь, то можешь всегда прийти ко мне и рассказать. Не надо строить из себя сильную. Просто приходи ко мне, - голос Вильгельма был обеспокоенным, но отчего-то полным какой-то заражающей уверенности. – А теперь спи.
И я уснула. Несмотря на боль и тошноту смогла заснуть, все еще не отпуская его руки.
***
Крон-принцу было строго настрого запрещено привязываться к людям. Исключение составляли лишь родители и Магнус, который с детства был лучшим другом и защитником его Высочества.
Жизнь Вильгельма была расписана по часам. Он должен был закончить Университет Всех Стихий, жениться на Анике, которую родители выбрали ему в жены, когда тем было по шестнадцать лет, разумно посчитав, что брак с представителем Шерве укрепит положение королевской семьи на троне.